Христадельфиане - официальный сайт
Главная    Христадельфиане    Христианская литература    Библейские курсы    Новости экклесий    Фотогалерея
Журнал «Добрые Вести»    Журнал «Небесное сокровище»    Интересные статьи    Спутник Библии    Гимны    Форум
«НАДЕЖДА ИЗРАИЛЕВА»
СОЗДАНИЕ ЧЕЛОВЕКА

“Из земли ты взят, ибо прах ты”

То, что “суббота для Человека, а не Человек для субботы”, истинно для всего, учрежденного Богом. По этому принципу не человек был создан для религии, а религия – для него. Если это верно, то отсюда следует, что она была приспособлена к человеку, когда Бог сотворил его. Следовательно, религиозные установки, если они от Бога, будут всегда находиться в согласии с человеческими качествами, а не противоречить им. Они задуманы как средство от некоторых нарушений, поразивших его интеллектуальную и нравственную природу и являющихся пагубными для человеческого существа. Итак, строгая связь религии Библии и целительных показаний подсказана интеллектуальными, моральными и физическими недостатками природы людей; каждый, понимающий это, не может не осознать того, что создавший это разум – Божественный, то есть, что религия Писания и устройство человека – работа одного и того же Творца. Бог, воистину, единственный мудрый врач, чья практика основывается на совершенном знании, потому что только Он (и те, кому Он открыл это) знает, “что в человеке” (Иоанн 2:25). Поэтому на “Его пути”, когда метод Его лечения становится понятен, не обнаруживается никаких несоответствий.

В медицине научная практика основывается и руководствуется знанием о строении человеческого тела, его движущей силе и функциях, проявляемых в работе этой силы в различных частях тела. Отсутствие у профессионала такого рода знаний формирует шарлатанство, что является одной из причин, почему так много людей, как говорится, “доктора залечили до смерти”. Не имея понятия о том, что является движущей силой живого существа, они так же неудачливы в исправлении его нарушений, как часовщик, не имеющий представления о принципах и законах, по которым работают часы, но желающий исправить погрешность их хода. Это же может служить иллюстрацией к тем затруднительным ситуациям, в которых оказываются люди, берущие на себя “лечение душ”. Чтобы их целить, человек, “как деятель неукоризненный” (2-е Тимофею 2:15), должен быть знаком с тем, что такое “души” как их создал и узаконил Бог. Он должен знать, что такое “душа живая”, каково ее состояние, когда она здорова, что особенно болезненно ее томит, какой способ лечения ей показан, наконец, какое средство определено Богом для безошибочного выполнения всех показаний. Попытка “лечить души” без знания устройства человека, которое открыто Богом, создавшим его, – это просто теологическое экспериментаторство; оно бесполезно и еще более разрушительно, чем эмпиризм большинства невежественных претендентов на роль целителей. Как? Люди берутся за “исцеление душ”, не зная, что такое душа, или представляя себе ее как что-то, что нельзя, по общему признанию, доказать “свидетельством Божиим” (1-е Коринфянам 2:1)? Это то же самое, что браться за починку хронометра, не имея представления об устройстве часов, или предполагая, что перед вами – музыкальный ящик или любой другой мыслимый предмет.

Возникла теория о том, что душа – это нечто, находящееся в человеческом теле, способное жить независимо от него, без его питания, чувств, вкусов, запахов, размышлений, пения и т. д., и имеющее ту же сущность, что и Сам Бог. В прошлом некоторые люди занимались расчетами, сколько таких душ может находиться на кончике иглы, – проблема, до сих пор остающаяся нерешенной. Эта идея высказана во многих проповедях и религиозных учениях: о предполагаемой природе души, ее чудесных способностях, ее несметной ценности, ее бессмертии и судьбе. Я, однако, не буду утруждать этим читателя. Мы должны иметь дело с “законом и откровением” (Исаия 8:20), а поскольку они совершенно не говорят о таком мнимом существе, то и мы не будем занимать этим наши страницы, добавляя к уже изданным и забытым книгам о свойствах души еще одну. Я говорю об этом так много, потому что это стало краеугольным камнем тех экспериментальных систем духовного исцеления, которые так популярны в мире и абсолютно исключают и запрещают Божественный метод.

На предположении о существовании такой души внутри человеческого тела основаны такие современные понятия как небеса, ад, бессмертие, спасение младенцев, чистилище, поклонение святым, культ Марии, духовное тысячелетие, переселение душ и т. д. Допускается ее существование и внутри тела и вне его так же, как и ее бессмертие. Для того, чтобы существовать без смерти вне телесной оболочки, необходимо место обитания, потому что “что-то” должно находиться “где-то” и, как сказано, быть добродетельным или порочным, в зависимости от своей телесной жизни, что должно быть подтверждено посмертными наградами или наказаниями. Эти места обитания представляются либо как поля блаженных, или рай, либо как “жилище чертей”, как сказал поэт.

Чтобы удержать людей от злодеяний и подвигнуть их на “принятие религии”, утверждающей, что их души могут быть исцелены от греха, рисовались страшные картины, иногда на холсте, иногда в воображении, иногда выточенные в камне: жаркое пламя и дым, отвратительные бесы и жуткого облика бессмертные духи грешных людей, наполняющие адскую обитель. Такая судьба душ осужденных была частью “пустой философии” греков и римлян до прихода Христа. Она была привнесена в церковь святых вскоре после того, как “и язычникам дал Бог покаяние” (Деяния 11:18). Однако из-за того, что апостолы учили воскресению смертных тел (Римлянам 8:11; 1-е Коринфянам 15:42-54), греческая догма была несколько видоизменена. Некоторые допускали воскресение мертвых, но, поскольку это не согласовывалось с их взглядом на душу, они говорили, что “воскресение уже было” (2-е Тимофею 2:18), а значит, “нет воскресения мертвых” (1-е Коринфянам 15:12). Эта по-язычески искаженная вера в Евангелие вызвала в Павле острое желание написать письмо коринфянам, чтобы противодействовать ее пагубному влиянию (первые пятнадцать глав Первого послания Коринфянам). Павел написал Тимофею, чтобы возложить на него защиту от этого влияния; он называет такое склонение к язычеству “негодным пустословием и прекословием лжеименного знания” (1-е Тимофею 6:20). Он призывает Тимофея остерегаться их “не вступать в словопрения, что ни мало не служит пользе”, потому что “слово их, как рак, будет распространяться” (2-е Тимофею 2:14,16,17).

Даже если бы не было больше ни одного доказательства того, что послания Павла были вдохновлены свыше, достаточно было бы этого пророчества. Случилось именно то, что он предсказывал. Догмат о бессмертной душе в смертном теле “разъел” саму суть учения Христа, его полноту, плоть и силу, оставив только тощий и изъязвленный скелет, сухие кости которого гремят на “ветрах учений” (Ефесянам 4:14), дующих вокруг нас и колеблющих и отклоняющих наш жизненный флюгер. Апостолы проповедовали два воскресения из мертвых: одно – во время “явления пришествия” (τη επιφανεια της παρουσιας αυτου) Господа Иисуса (1-е Фессалоникийцам 4:14-17; 2-е Фессалоникийцам 1:7-8; 2:8), а другое – когда Христос передаст Царство Богу (Откровение 20:5; 1-е Коринфянам 15:24) во время осуществления “полноты времен”. Однако это не согласуется с точкой зрения догматических богословов. Они решили, что первое воскресение состоит в том, что они именуют “чудесным воскресением к духовной жизни в душе”, второе же – в воссоединении освобожденных от телесной оболочки душ с их прежними смертными телами, чтобы возвратиться туда, откуда они пришли. Рассуждая так, они сводят второе воскресение к абсолютно бесполезным и ненужным действиям. Их учение посылает “души” на суд сразу после того, как смерть сражает их тела. Некоторые полагают, что “души” мучаются в чистилище, или в каком-то промежуточном состоянии, другие же мысленно посылают их прямо в место жестокого наказания, в то же время и те, и другие, после тысячелетних страданий перед лицом испытаний, воссоединяют их с телами. Если же вы спросите, с какой целью, то эти учения ответят: “Чтобы осудить!” Сначала наказать души, а потом их судить!

Это, воистину, человеческое, а не Божественное правосудие. Истина состоит в том, что эта статья вероучения появилась для защиты “ортодоксов” от обвинений в отрицании воскресения тела, что могло бы стать очень затруднительным перед лицом откровения Божьего. Однако это бесполезно, потому что верить этой догме значит сделать ненужным воскресение смертного тела, и отрицать это абсурдно. Павел обвиняет коринфян, говорящих, что нет будущего воскресения, в смертном грехе отречения от воскресения Христа, потому что, говорит он, “если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес” (1-е Коринфянам 15:13). Их ересь разъела их веру, которая будет оценена во время его пришествия самим “первым воскресением” (1-е Коринфянам 15:23).

Вопрос “спасения младенцев” и “осуждения неизбранных младенцев” также основывается на этом догмате. Общепринято посылать одних детей в ад, а других – на небеса, хотя многие “ортодоксы” искренно смущены этим параграфом своего вероучения. Представление об осуждении их “бессмертных душ” по причине “первородного греха” восходит к католической идее о возрождении детей Духом Святым при крещении обрызгиванием их лиц несколькими каплями воды и произнесении при этом определенных слов. Духовное возрождение душ младенцев было признано недавно английским законным судом! Этот вопрос был в самом деле серьезно обсужден епископами, священниками, юристами и министрами в славном 1849 году! Воистину, “не многолетние только мудры, и не старики разумеют правду” (Иов 32:9).

Для самих же детей эта католическая церемония не имеет никакого значения, т. к. она сама по себе ни хороша, ни плоха. В одном смысле, однако, участник этого “обряда” глубоко обижен. Это вероучение внушило ему, что он был истинно покрещен, когда при опрыскивании водой “возрождался”, а потому, пока он рос, он больше не беспокоился по этому поводу. Увы, вот в какой хаос вероотступничество превратило учение Христа! Крещение верующих было заменено опрыскиванием бессознательных младенцев для духовного возрождения их “бессмертных душ”! Возможно ли было когда-либо придумать подобное, если не считать николаитских “прекословий лжеименного знания” (1-е Тимофею 6:20), о которых Господь Иисус говорит: “Я ненавижу” (Откровение 2:6,15)? Я полагаю, нет.

Поэтому для нас очень важно иметь библейское понимание устройства человека. Как явствует из написанного в Библии, в мире нет души в таком виде, как ее представляли себе язычники-греки и римляне или современные “исказители” благовествования (Галатам 1:7-9), которые свели учение апостолов к язычеству: вера и надежда Евангелия была истреблена этими язвами – и передавалась нам из поколения в поколение “правоверным духовенством” – и “обласкана” в наше время как неотъемлемая составляющая истинной веры. Какой тогда становится догматическая специфика “исцеления душ” в наши дни? Она сведена к теологическому эмпиризму, которому предопределено отступить, подобно тьме перед ярким светом восходящей истины.

Давайте теперь попытаемся понять себя, исходя из того, что Бог сказал о нашей природе в Своем Слове. На шестой день Элохим произнес слово: “Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему”. В этом слове была жизнь, дух, или сила. “Слово было Бог… всё через него начало быть, и без него ничто не начало быть, что начало быть” (Иоанн 1:1-5). Поэтому, как сказал Елиуй, “Дух Божий создал меня, и дыхание Вседержителя дало мне жизнь” (Иов 33:4), или, как свидетельствует Моисей, “создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек ДУШЕЮ ЖИВОЮ” (Бытие 2:7).

Теперь, если спросить, как Писание определяет “живую душу”, ответом будет “живое природное, или животное, тело, будь то птица, зверь, рыба или человек”. Выражение “живое существо”, или “живая тварь”, является точным синонимом “живой души”. Еврейское словосочетание “нефеш хайя” отражает идею, высказанную Моисеем. “Нефеш” означает “существо”, равно как и “жизнь”, “душу”, или “живое, дышащее тело” (от глагола “дышать”); “хайя” – “живой”, т. е. прилагательное от глагола “жить”. “Нефеш хайя” – это род, включающий в себя все видыразновидности) живых тварей, а именно: “Адам”, человек; “бехеме”, скот полевой; “хайе”, дикий зверь; “ремес”, пресмыкающееся; “ойф”, птица и т. д. В общепринятой версии Писания это называется “живой душой”, таким образом, Писание говорит о “всякой плоти” (Бытие 7:21-22), которая дышит и обитает в воздухе, на земле и в море.

Когда апостол пишет о теле, он говорит: “Есть тело душевное, есть тело и духовное”. Однако он не довольствуется простой констатацией этой истины, а идет дальше и доказывает это, цитируя слова Моисея: “первый человек Адам стал душею живущею (εις ψυχην ζωσαν)”, – и добавляя: “а последний Адам есть дух животворящий (εις πνευμα ζωοποιυν)” (1-е Коринфянам 15:44-45). Следовательно, говорит он в другом месте о последнем, “Господь есть Дух (ο δε κυριος το πνευμα εστιν)… Мы же все, открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа (απο κυριον πνευματος)” (2-е Коринфянам 3:17,18).

Доказательством апостольскому утверждению о том, что “есть тело душевное”, отличное от духовного, является свидетельство о том, что “Адам стал душею живущею”; так показано, что апостол рассматривал “душевное”, или животное, тело и живую душу как абсолютно одно и то же. Если бы это было не так, то приведенная им цитата ничего бы не доказывала.

Человек, потому, – это живое тело в том смысле, что его существо является животным, или живым творением – нефеш хайя адам. Как человек душевный, он не обладает никаким другим преимуществом над созданными Богом тварями, кроме той особой организации, которой он наделен. Моисей не делал различий между человеком и другими существами, ведь он называл их всех живыми душами, в которых Бог вдохнул дыхание жизни. Таким образом, если переводить буквально, он говорит: “И сказал Элохим: да произведет вода сэрэц нефеш хайя – пресмыкающихся живую душу”, – и снова – “кал нефеш, хайя ерамасхат – всякую душу животных пресмыкающихся”. В другом стихе говорится: “Да произведет земля нефеш хайя, живую душу, по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных” и т. д. и “лекол рамас ол эрэц эшер бу нефеш хайя, всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая” (Бытие 1:20,21,24,30), то есть дыхание жизни. И последнее: “Как наречет человек нефеш хайя, всякую душу живую, так и было имя ей” (Бытие 2:19).

Четвероногие и люди, однако, – не только “живые души”, но они оживлены одним и тем же дыханием и духом. В доказательство этому следует, во-первых, отметить, что выражение “дыхание жизни” в тексте общепринятой версии по-еврейски – “нэшамах хайяим”, а поскольку “хайяим” употреблено во множественном числе, то и переводить следует “дыхание жизней”. Во-вторых, это нэшамах хайяим, как сказано, должно быть у низших существ точно так же, как у человека. Таким образом, Бог сказал: “Я наведу на землю потоп водный, чтобы истребить всякую плоть, в которой есть руах хайяим, дух жизней” (Бытие 6:17). В другом же месте: “И вошли к Ною в ковчег по паре от всякой плоти, в которых есть руах хайяим, дух жизней”. “И лишилась жизни всякая плоть, движущаяся по земле, и птицы, и скоты, и звери, и все гады, ползающие по земле, и все люди. Всё, что имело нэшамах руах хайяим, ДЫХАНИЕ ДУХА ЖИЗНЕЙ, в ноздрях своих… умерло” (Бытие 7:15,21,22). Именно нэшэмэт хайяим – это то, как свидетельствует Моисей, чем Бог наполнил ноздри Адама, а потому, если это была “divina particula aurae”, частица божественной сущности, ставшая, как утверждают, “бессмертной душой” в человеке, то и все другие животные имеют “бессмертную душу”, ведь они все получили “дыхание духа жизней” вместе с человеком.

Из этих доводов, я думаю, становится ясно даже неграмотному человеку, что аргумент в пользу существования “бессмертной души” в “грешной плоти”, передаваемой по наследству от первого грешника, основан на том факте, что Господь Бог вдунул в его ноздри “дыхание жизней”, в результате чего о нем было сказано так: “живая душа”. Для того чтобы быть достаточно логичным, этого либо чересчур много, либо это вовсе ничего не доказывает. Ведь если человек оказывается бессмертным в этом смысле и благодаря этим предпосылкам, то все четвероногие тоже бессмертны, с чем никто, я полагаю, кроме верующих в переселение душ, не склонен согласиться.

Начальное состояние животного мира было “весьма хорошим” (Бытие 1:31). Неразвращенное появлением зла, всё его устройство отвечало целям его существования. Рожденные одной силой и созданные из общего вещества, все создания были оживотворены одним и тем же духом и жили вместе в мире и гармонии. Сотворенные как живые дышащие тела, хотя и разных видов, они жили, двигались и продолжали существовать в Боге, демонстрируя Его мудрость, власть и работу Его рук.

Однако, возвращаясь к филологической стороне изучаемого нами предмета, я хочу отметить, что при помощи метонимии или образной речи, в которой форма выражает содержание и наоборот, “нефеш”, дышащее тело, выражено словосочетанием “нефеш руах хайяим”, что означает тела, которые, двигаясь, дышат. Следовательно, “нефеш” означает “жизнь”, а также “дыхание” и “душу”, – Жизнь, или такие взаимодействующие положительные и отрицательные составляющие во всех живых существах, замкнутый цикл которых – причина внешнего и внутреннего движения их тел. Эти принципы, или качества, возможно, порождены одним и тем же, что Моисей назвал Руах Элохим (Бытие 1:2), или Дух Того “единого имеющего бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может” (1-е Тимофею 6:16). Этот Дух, когда слово было сказано Святым Богом (Даниил 4:5), сначала вызвал движение над водой, а после этого освободил свет, развернул воздушное пространство, собрал вместе воды, создал растительность, сделал видимым небесный свод, оживил дышащие существа на суше, в воздухе и в море и создал человека по их образу и подобию. Этот руах, или дух, – и не Единственный Несотворенный, обитающий в свете, и не Элохим, т. е. Его помощники, которые трудились с Ним вместе над сотворением мира. Это служащий орудием принцип, посредством которого выполнено задание Благого ВЕЧНОГО построить земной дом и заселить его живыми душами всех видов.

Именно “руах”, или движущая созидательная сила, вместе с “нашамах”, или дыханием, хранит их всех от гибели, или возвращения в прах. Таким образом, “если бы Он (Бог) обратил сердце Свое к Себе и взял бы к Себе дух ее и дыхание ее (“руаху вэнэшмэту”), – вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах” (Иов 34:14-15). В другом месте: “От дуновения Божия (“нэшэмэт эль”) происходит лед” (Иов 37:10). Говоря о пресмыкающихся и других животных, Давид произносит: “Отнимешь дух их (“руахем”) – умирают, и в персть свою возвращаются. Пошлешь дух Свой (“руахэх”) – созидаются” (Псалом 103:23-30). И снова: “Куда пойду от Духа Твоего (“мэрухэх”)…?” (Псалом 138:7).

Эти свидетельства открывают нам, что “руах”, или дух, наполняет собой всё. Он – на небесах, в “шеоле”, или в пыли глубочайших пещер, на самой глубине моря, во тьме и в свете, во всем живом и неживом. Это универсальный принцип в широчайшем, или, точнее, беспредельном смысле. Он является основой всякого движения, проявляясь и в суточном, или эллипсоидном вращении планет, и в морских приливах и отливах, и в штормах и бурях, и в процессах внутри организмов рептилий, четвероногих зверей, птиц, рыб, растений или людей. Духом наполнена атмосфера, но он – не воздух; растения и животные всех видов дышат им, но он – не их дыхание, однако без него даже наполненные воздухом, они умрут.

Атмосфера высотой около 75 километров, окружающая Землю, в книгах Моисея называется “небесной твердью”, а в книге Иова – “дуновением Божиим”. Она представляет собой смесь, состоящую из 79 частей азота и 21 частей кислорода (с момента написания книги были открыты аргон и другие редкие газы, но все научные исследования подтверждают этот состав. – Редактор. Современный взгляд на состав атмосферного воздуха: азот – 78%, кислород – 21%, примеси – 1%. – прим. переводчика). Это смесь простых составляющих, хотя, быть может, их основой является “руах”. “Руах” может существовать свободно или в комбинации с компонентами “нэшэмах”. Не будучи соединенным, он представляет собой тот чудесный флюид, раскаты взрывов которого слышны во время грозы, а огненные удары уничтожают высочайшие башни и раскалывают крепкие стволы царей леса; будучи же менее интенсивным, он поляризует свет, стрелку компаса и мозг. Кислород, азот, электричество составляют вместе то, что называется “дыханием” или “духом” жизней всех Божьих живых душ.

Таким образом, “Руах Элохим”, Дух Божий, распространен от центра Земли во всех направлениях космического пространства, и его присутствие проявляется во всех явлениях природы. Он пронизывает то, что не может быть доступно для “нэшамэт эль”, дуновения Божьего, или атмосферного воздуха. Когда говорится, однако, о двигательной силе и поддержании в том же состоянии живого, или душ, имеется в виду, что и первое, и второе сосуществует в них. В этом случае “Руах Элохим” превращается в “руах хайяим”, или дух жизней, а “нэшамет эль” – в “нэшамет хайяим”, или дыхание жизней; и то, и другое же, соединившееся в развитии и поддержании жизней, – это “нэшамет руах хайяим”, или “дыхание духа жизней”. Живые существа, или души, не оживлены, как ошибочно представляют себе физиологи и теоретики-“богословы”, посредством какой-то “причины жизни”, способной существовать вне телесной оболочки в качестве человеческого духа или переселяющихся духов других видов живых существ, – то есть посредством призрачных вещей, законы и функции которых в организации всего живого физиологи не в состоянии открыть, а теологи затрудняются подтвердить их существование словом Божьим. Напротив, “души” “становятся живущими” посредством одновременных действий “руах хайяим” и “нешамет хайяим” (духа жизней и дыхания жизней) в органических тканях по определенным непреложным законам. Когда законы всеохватывающего духа (“руаха”), ныне еще таинственные, будут известны, этот предмет станет понятен, и люди будут так изумлены невежеством “богословов” и физиологов этих “облачных и мрачных дней” (Иезекииль 34:12) в их взгляде на “живые души”, как мы сейчас удивляемся представлениям древних о том, что их “бессмертные” боги обитали в разных неодушевленных предметах, которым они столь бездумно поклонялись. Это, однако, так же разумно, как теория о том, что “бессмертные души” живут в грешниках рода Адамова.

Руах хайяим” и “нэшамет хайяим” даны существам природного мира на определенный период: пока они живы. Но и будучи временно данными, они все-таки остаются Божьим дыханием и Божьим духом; тем не менее, чтобы отличить их от воздушного пространства или духа в целом, они иногда именуются так: “дух человека”, “дух животного”, или “дух всякой плоти” и “их дыхание”. Таким образом, как сказано, “одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом; потому что всё – суета! Всё идет в одно место, всё произошло из праха, и всё возвратится в прах” (Екклесиаст 3:19,20). Яхве, как Тот, Кто питает всякое живое создание, или душу, “духом” или “дыханием”, назван Моисеем “Богом духов всякой плоти” (Числа 27:16).

Кроме “руах” и “нешамах”, находящихся вне живых душ, внутри последних существуют определенные элементарные принципы, которые, комбинируясь между собой, связаны с “душами” посредством твердых и подходящих для проявления их жизнедеятельности законов. Как свет – для глаза, и глаз – для света, так и дыхание и дух Бога – для состава крови, а кровь – для них. Взаимодействуя в легких всех дышащих организмов, они вызывают ту активность, имя которой – жизнь. Следующие свидетельства прольют свет на эту часть изучаемого нами предмета.

“Только плоти, “бе-нефеш-у”, с душею ее, с кровью ее, не ешьте”. Эти слова учат нас тому, что кровь – это “нефеш”, или жизнь плоти, отсюда следует: “Я взыщу и вашу кровь, “лах-нефеш-тикам”, в которой жизнь ваша” (Бытие 9:5). Мы часто обнаруживаем, что слово “жизнь” заменяется словом “кровь”, и наоборот, в зависимости от контекста. “Строго наблюдай, чтобы не есть крови, потому что кровь есть “нефеш”, душа (в английском варианте – “жизнь”); не ешь души (жизни), “нефеш”, вместе с мясом” (Второзаконие 12:23). На это можно возразить, что, если кровь есть жизнь, то тело должно жить столь долго, сколько времени кровь есть в нем, однако оно умирает с кровью. Верно. Но Моисей учит не догмату “абстрактного принципа жизни”, а тому, что жизнь – результат и следствие распада и нового соединения определенной комбинации элементов. Рассуждая отвлеченно, кровь не является жизнью, но в определенном смысле она есть “жизнь плоти”. Следующее утверждение раскроет нам значение фразы “кровь есть жизнь”. “Обращу лице Мое на душу того, кто будет есть кровь… Потому что душа (жизнь) тела в крови. Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать “нефеш-тикем”, души ваши, ибо кровь сия, “бе-нефеш”, душу (или жизнь), очищает. Кто… поймает птицу, которую можно есть, то он должен дать вытечь крови ее и покрыть ее землею… Ибо душа (жизнь) всякого тела есть кровь его, она душа (жизнь) его… Не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа (жизнь) всякого тела есть кровь его” (Левит 17:10-14). Яснее не может быть сказано.

Существует три вида живых проявлений, определяющихся природой организации или существа, в которой они встречаются. Имеются жизнь растительная, животная и нетленная. Последнее есть бессмертие, потому что тело, в котором проявляется эта жизнь, будучи нетленным, никогда не изнашивается, а потому такое существо, однажды запущенное в движение Божьим духом, будет жить вечно. В противоположность этому, растительная и животная жизнь временна, или конечна, ведь материя, из которой состоят смертные существа, тленна. Смертность, потому, – это жизнь, проявленная в тленном теле, бессмертие же – жизнь, проявленная в нетленном теле. Поэтому в словах апостола сформулирована необходимость: “Тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему – облечься в бессмертие”, – до тех пор, пока не будет “поглощена смерть победою” (1-е Коринфянам 15:53,54). Это учение “жизни и нетления (ζωη και αφθαρσια)” (2-е Тимофею 1:10) было новым для греков и римлян и явлено только посредством Евангелия Царства и имени Иисуса Христа. Для них это было глупостью, а для современных людей – чем-то невероятным, потому что они не понимают Благой Вести о грядущем времени.

Нетленная жизнь может быть по праву названа духовной жизнью, определяя то, чем наделены тела духовные. Однако здесь я не использую этого словосочетания, чтобы не смешивать ее с интеллектуальной и нравственной жизнью, которой придерживается человек, когда “нетленное семя” Царства приживается в его сердце, и, за “послушание истине” (1-е Петра 1:23), смертный приговор ему заменяется на оправдательный: вечную жизнь. Сейчас же мы обречены на животную, или природную, жизнь, единственную, которую могли восхвалять плотские сыновья первого Адама. Я полагаю, этого достаточно, чтобы показать важность сказанного в тексте: “и создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою”. Простой, ясный и недогматический смысл этого состоит в том, что первоначально прах был превращен в “глину” (“брение”), которой позже Яхве Элохим придал форму души, т. е. существа, названной “человеком”, подобно тому, как горшечник лепит свои сосуды. Так, Елиуй говорил Иову: “Я образован также из брения (глины)” (Иов 33:6), – и снова: “мы – глина, и Ты – образователь наш, и все мы – дело руки Твоей” (Исаия 64:8). Формирование существа из глины было завершено во всех составляющих так, что, после оживления и организации “праха”, нужно было привести в действие все детали этого утонченного механизма. Это было сделано посредством поступления воздуха через ноздри, по законам природы. Это явление – “нэшамет эль”, или “дуновение Божие”; будучи же питанием для жизни всех тварей, созданных из праха, оно очень выразительно названо “дыханием жизней” во множественном числе. Некоторые представляют себе, что Яхве Элохим приложил Свои уста к ноздрям еще холодного глиняного человека-души, распростертого перед Ним, и дунул в него. Пусть будет так, но мы не сомневаемся, что Бог вдыхает “дыхание жизней” в каждого человека при его рождении вплоть до наших дней, и я не вижу никакой библейской причины отрицать то, что Он вдохнул его в Адама тем же способом, как и в его потомство, а именно, посредством естественных, пневматических законов. До этого момента человек, или душа, созданный из земли, был неживой, но как только он сделал первый вдох, подобно зародышу, переходящему от эмбриональной жизни к младенческой, он “стал душею живою”: не вечноживущим, а просто “нефеш хайя”, живым дышащим существом, или телом жизни.





Назад Вернуться к содержанию   Следующая глава… Следующая глава