Христадельфиане - официальный сайт
«НАДЕЖДА ИЗРАИЛЕВА»
Глава III: ЗАКОН БОЖИЙ, И КАК ГРЕХ ВОШЕЛ В МИР

Испытание перед возвышением – нравственный закон Божьего мира. – Искушение Господа Иисуса сатаной – испытание его веры Отцом. – Искушение объяснено. – Божественное предвидение не принуждает, а Сам Бог не извиняет и не выносит приговор, предвидя что-то. – Змей – умное животное, но он не является ни носителем нравственности, ни носителем Духа. – Он вводит в заблуждение женщину. – Природа грехопадения. – Ева становится искусительницей Адама. – Грехопадение доводится до конца в зачатии Каина. – Чистая и нечистая совесть: определение. – Человек не в состоянии покрыть свой собственный грех. – Дух плоти, иллюстрируемый доводами Змея. – Метафорический змей во плоти. – Истина Божия – единственный закон правды и неправды. – Змей во плоти обнаруживается в слабости людей, духовных и мирских общественных учреждениях. – Змей – грех во плоти, отождествленный с тем, кто “от лукавого”. – Князь Мира. – Царство Сатаны и Мир – одно и то же. – Хитрости Дьявола. – Князь, проявленный в грехе, действующем и господствующем во всех грешниках. – Как он был “изгнан” Иисусом. – “Дела Дьявола”. – “Узы Сатаны”: освобождение. – “Великий Дракон”. – Дьявол и Сатана. – Человек Греха.

ЧЕЛОВЕК первоначально умален перед ангелами, а в следующем, более высоком положении, – “славою и честью увенчан” (Псалом 8:6) и должен занять свое место во вселенной, возвысившись над ними по своей природе, известности и славе. Первое состояние человека – природное и плотское, второе же – духовное или нетленное. Чтобы подняться из своего нынешнего положения до будущего состояния, он должен был подвергнуться испытанию. Из примеров, приведенных в Писании, видно, что Бог установил это как принцип Своей милости, т. е. закон, по которому Он воздает почести и дарует награды, проверяя людей прежде, чем их возвысить. Испытание, поэтому, является обязательным суровым экзаменом, который Бог предусмотрел для всех людей, чтобы они стали “благопотребными Владыке” (2-е Тимофею 2:20,21). Из этих примеров также следует, что проверка человека направлена на то, чтобы узнать, насколько сильны его вера и послушание (Иакова 1:3). Неиспытанная вера ничего не стоит; та же вера, которая устояла, – “драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытанного золота”, потому что, выдерживая проверку, она будет “к похвале и чести и во славе в явление Иисуса Христа” (1-е Петра 1:5-7).

Непроверенная вера мертва (Иакова 2:17). Вера, не прошедшая испытания, не имеет возможности себя продемонстрировать, или подтвердить свое наличие. Так, написано: “Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: ты имеешь веру, а я имею дела: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства?… Видите ли, что человек оправдывается делами, а НЕ верою ТОЛЬКО?” (Иакова 2:17-24). “А без веры, – говорит Павел, – угодить Богу невозможно” (Евреям 11:6); в Послании Иакова об этом сказано, что вера, которая Ему угодна, – это вера, проявленная в делах, а Ной, Авраам, Иов и Иисус – выдающиеся примеры такой веры.

Такая “драгоценная вера” может быть воспитана только испытаниями, ибо такие испытания рождают дела. В этом состоит для верующих смысл гонений или несчастий, назначенных свыше для их совершенствования. Петр называет такие “различные искушения” (1-е Петра 1:6), которым подвергались его братья, “испытанием веры”; Павел завещал другим братьям, что “многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие” (Деяния Апостолов 14:22). Испытание – это процесс совершенствования. Оно очищает человека от грязи и приближает его личность к образу Христа, подготавливая сесть на его престол (Откровение 3:21). Мы можем войти в Царство, только будучи испытаны огнем (1-е Коринфянам 3:13), и если человек проявит отвагу и “дерзновение и упование… твердо сохранит до конца” (Евреям 3:6), он выйдет из него неопаленным и будет представлен перед Царем святым, непорочным и неповинным (Колоссянам 1:22,23).

Нет иного пути для человека прославить Бога, как только уверовать в то, что Он Сам обещает, и делать то, что Он завещает; отвергать же эту веру и пренебрегать, или проявлять непослушание, Его заветами означает вставать на путь потворства всем своим чувствам и предоставить себя в распоряжение царствам мира и их славе. Не верить обетованиям Бога означает, в конце концов, называть Бога лгуном, и никакое преступление, даже для людей, полностью связанных с миром, не является столь оскорбительным и недопустимым, как это. “Бог верен”, – говорит Писание (Римлянам 3:4). Его правду подвергать сомнению нельзя ни словом, ни делом, если же такое случится, то такого клеветника ожидает “суд без милости”, которым он “без милосердия накажется” (Иакова 2:13; Евреям 10:28). Непоколебимое же послушание веры – это то, о чем сказано: “делами вера достигла совершенства”, испытанная огнем. Такая вера угодна Богу, потому что она проявляет почтение к Нему. Это – вера, подтвержденная делом. В ней есть жизнь, а ее проявления доказывают, что верующий любит Бога. Такой человек почитает Бога для Его удовольствия, и хотя, подобно Христу, он будет за этот дар “презрен и умален перед людьми, муж скорбей и изведавший болезни” (Исаия 53:3), обязательно придет время, когда Бог допустит его в общество Элохима (ангелов) и в ярости сокрушит его врагов (Иеремия 7:20).

Испытание перед возвышением, таким образом, основано на принципе веры в Божьи обетования, которая, пройдя проверку, сделалась драгоценной и хорошо выдержанной. От этого сурового экзамена нельзя освободиться. Даже сам Христос был ему подвергнут. “Ему по благодати Божией, (должно было) вкусить смерть за всех. Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого все и от Которого все, приводящего многих сынов в славу, Вождя спасения их совершил (сделал совершенными) через страдания. …Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен (πειρασθεις), то может и искушаемым помочь” (Евреям 2:9-18). И, “хотя Он и Сын, однако страданиями навык (научился) послушанию, и совершившись (став совершенным) сделался для всех ПОСЛУШНЫХ Ему виновником спасения вечного” (Евреям 5:8-9). Преодолев страдания, он стал сначала морально совершенным, а затем, телесный, преображен в духа, духом святыни в воскресении из мертвых (Римлянам 1:1; 1-е Коринфянам 15:45). Я говорю о его моральной высоте, потому что, несмотря на то, что он был без греха, совершенство его личности было основано на его послушании вплоть до смерти.

Испытание Господа Иисуса является для нас интересным и важным уроком, особенно та его часть, которая была названа Искушением Сатаны. Павел, говоря об Иисусе как о Первосвященнике Нового Завета, высказывает такую мысль: “подобно нам, (он) был искушен во всем, кроме греха” (Евреям 4:15), т. е. он “воспринял семя Авраамово”, уподобившись людям, и все немощи человеческой природы были наложены на него. Он мог сочувствовать им на своем опыте, будучи, посредством тех чувств, которые возбуждались в нем во время соблазна, хорошо знаком со всеми слабостями их натуры. Вникая в историю его искушения в пустыне, мы обнаружим, что были опробованы все уязвимые места его человеческой природы. Как только он был “исполнен Духа Святого” (Лука 4:1) во время своего крещения в Иордане, Дух немедленно повел Иисуса в пустыню (Марк 1:12) “для искушения от дьявола” (Матфей 4:1). Это очень существенно. Дух повел его туда, чтобы Иисус мог быть испытан, а не для того, чтобы его искусить, ибо, как говорит апостол, “в искушении никто не говори: “Бог меня искушает”; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается (Иакова 1:13). Бог, потому, не искушал Иисуса, хотя Святой Дух повел его туда, чтобы его искусил “дьявол”, или его враг.

Этот враг внутри человеческой природы – “плотские помышления”, которые противостоят Богу, “ибо закону Божьему не покоряются, да и не могут” (Римлянам 8:7). Заповедь Божья, которая “свята, праведна и добра” и ограничивает склонности человека, проявляемые чисто плотскими людьми в неконтролируемом насилии, демонстрирует их в их истинном свете. Эти неистовые склонности апостол называет “грехом плоти”, в которой он живет, а потому он говорит также о “грешной плоти”. Такова человеческая натура; о зле в ней, которое становится столь очевидным “посредством заповеди” Божьей, говорится как о крайне ГРЕШНОМ (καθ υπερβολην αμαρτωλος) (Римлянам 7:12,13,17,18). Это обвинитель Бога и клеветник, цитадель которого – плоть. Это дьявол и сатана внутри человека, а потому “каждый искушается и соблазняется, увлекаясь и соблазняясь собственной похотью”. Если человек испытает себя, то он ощутит в себе наличие стремления к тому, что запрещает закон Божий. Лучшие из людей осознают внутри себя этого врага. Именно это настолько тревожило апостола, что он воскликнул: “Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти (или смертного тела)? (Римлянам 7:24). Он благодарил Бога за то, что это сделает Господь Иисус Христос точно так же, как он сам был избавлен от этого тела при своем воскресении из мертвых посредством Духа Божьего (Римлянам 8:11).

У человеческой натуры, или “грешной плоти”, есть три основных пути противостояния Божьему Закону. О них сказано как о “похоти плоти, похоти очей и гордости житейской” (1-е Иоанна 2:16). Всё мирское связано с этими свойствами нашей природы, и все возможные искушения выбирают объектом для нападения одну или больше из этих составляющих. Окружающий мир является соблазнителем, который находит во всех плотских людях, непокорных закону и завету Бога, привлекательный элемент, всегда готовый вкусить от запретного плода. Эту грешную природу унаследовали и мы. Это не вина наша, а беда, что мы обладаем ею. Мы заслуживаем порицания только тогда, когда, обладая силой подчинять ее себе, мы позволяем ей над нами господствовать. Такая сила содержится в “Свидетельстве Божьем” (1-е Коринфянам 2:1), так что мы “силою Божию через веру соблюдаемы ко спасению” (1-е Петра 1:5). Эта заповедь должна жить в нас, как жила она в Господе Иисусе, так что как щитом веры, раскаленные стрелы мира могут быть угашены (Ефесянам 6:16) словами “так написано” и “так говорит Господь”.

Иисус был подготовлен истощением от длительного поста к искушению его плоти едой. Голод, как сказано, ломает каменные стены. Он “взалкал”. В этот тяжелый момент “приступил к нему Искуситель” (Матфей 4:2,3). Кто это был, не показано. Возможно, Павел ссылается на него, когда говорит: “сам сатана принимает вид Ангела света” (2-е Коринфянам 11:14). “Приступил к нему” некто, кто был его противником и кто жаждал его падения, или, как минимум, играл роль такового, подобно тому, как это было в случае с Иовом, где противнику было разрешено подвергнуть его верность проверке. Испытание этого выдающегося сына Божьего было, возможно, описано в качестве иллюстрации к искушению Сына Божьего Иисуса, ведь “нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла” (Иов 1:8). Со дня своего рождения до крещения в Иордане Иисус был безгрешен. Однако, перефразируя слова Сатаны относительно Иова, спросим: “разве даром богобоязнен Иисус? Не оградил ли его кругом Бог?” Да, Бог был его защитой, а в соблюдении повелений Господних великая награда (Псалом 18:12). Но враг клеветал на Иисуса, полагая, что его послушание Богу вызвано корыстными мотивами. Он “принес молитвы” (Евреям 5:7) не просто из страха перед тем, что с ним должно было произойти, а из любви к личности Отца, как это открыто в Божественном завете. Противник, предпочитавший не верить в это, полагал, что если бы Бог оставил Иисуса в положении любого другого человека, Иисус бы засомневался в Нем и вкусил бы от запретного мирского плода. Таким образом, противник мог задумать сподвигнуть Господа разрешить ему испытать преданность Иисуса. Бог, следовательно, позволил этому совершиться и посредством Своего Духа послал противника с этой целью в пустыню к Иисусу.

Придя в тот тяжелый момент, когда Иисус страдал от сильнейшего голода, враг притворился ангелом, или посланником света. Будучи знакомым с “законом и свидетельством”, к которым, он знал, Иисус питал глубокое уважение, он привел их в качестве основания для своих предложений. Он призвал Иисуса удовлетворить “похоть плоти”, предложив ему помочь самому себе. Иисус был Сыном Божьим, но раз Отец, кажется, оставил его, почему бы и не использовать ту власть, которой он обладает, и наличие которой у него само по себе свидетельствует о Божественном одобрении ее проявления, и не превратить камни в хлеба? Но Иисус не принял этого объяснения и отверг его, сказав: “Написано, не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа” (Второзаконие 8:3).

После этой неудачи сцена искушения переместилась на “крыло храма”, и, поскольку Иисус укрепился Словом, его противник, решивший обратиться к “гордости житейской”, нанес сильнейший удар по его природе, также подкрепившись словами завета. “Если ты Сын Божий, бросься вниз; ибо написано: “ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не приткнешься о камень ногою Твоею” (Псалом 90:11-12). Иисус же ответил ему: “Написано также: “Не искушай Господа Бога твоего” (Второзаконие 6:16).

В конце концов, действие было перенесено на “весьма высокую гору”. Здесь, властью, дарованной ему, противник показал Иисусу “все царства мира”, видимые с высоты, и “славу их”. Он знал, что Иисусу суждено обладать ими, но знал также и то, что получит их Иисус, испытав страдания. Иисус также знал об этом. Сейчас, когда плоть противилась страданиям, искуситель предложил вознаградить “похоть очей”, дав ему всё то, что он видел, более легким путем, если Иисус засвидетельствует почтение ему, как богу мира. “Всё это, – сказал он, – дам тебе, если падши поклонишься мне” (Лука 4:8-9). Однако Иисус отверг этот соблазн, сказав: “Отойди от Меня, сатана; ибо написано: “Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи”. “Тогда оставляет его дьявол”. Иисус же силой Духа возвратился в Галилею.

Так были подвергнуты проверке все стороны его природы, подобной нашей, но грехопадения не произошло. Иисус не поверил этому “Ангелу с неба” (Галатам 1:8) и его силе и не воспользовался его помощью. Он предпочел милость Божию и страдания удовлетворению своей плоти со всем великолепием и блеском этого суетного и преходящего мира. “Слава” последнего, действительно, принадлежит противнику Бога, Его народа и Его истины и тем, кому он пожелает ее дать. Знание этой истины должно удерживать каждого праведного человека от стремления к такой славе и даже благосклонности к ней, когда она предлагается с позиции унижения истины Божьей. Если бы обладатели этой “славы” – цари, священники, титулованные люди – должны были на что-то решиться, им нужно было бы последовать примеру Иисуса и Павла и отречься от искушения. Христианство, занимающее высокие положения, – это Иисус, падающий ниц перед искусителем и свидетельствующий ему свое почтение во славу, богатство и власть этого мира. Но какое согласие между Христом и Велиаром? Совершенно никакого (2-е Коринфянам 6:15).

Если стали понятны мотивы, по которым было допущено искушение Господа Иисуса, то необходимость проверки первого Адама будет осознана без труда. Сохранит ли он свою чистоту, подвергнувшись испытанию? Или он усомнится в Боге и умрет? Господь Бог хорошо знал, какой результат может быть, и полностью подготовился к изменяющимся обстоятельствам, которые, как Он предвидел, возникнут. Однако Его знание того, что будет, не влекло за собой неизбежности такого результата. Бог определил для всего временное состояние. На случай, если бы человек сохранил свою чистоту, существовало Древо Жизни как зачаток высшего порядка вещей, но если бы он согрешил, то естественная и плотская система продолжила бы свое существование в неизменном виде, а одухотворение земли и ее населения было бы отложено на будущее.

Божье знание того, каков будет человеческий характер, не заставило Его освободить человека от испытания. Он не награждает и не наказывает никого на основании предварительно сделанных заключений. Он не сказал этому человеку: “Я знаю, что ты точно должен оказаться нечестивцем, а потому Я накажу тебя за то, что ты сделаешь”. Он не сказал и другому: “Я знаю, что ты будешь в течение всех дней своей жизни поступать хорошо, а потому Я буду содействовать твоей славе и чести, не подвергая тебя мирским бедам”. Его правило – платить людям согласно тому, что они действительно сделали, а не что они могут сделать. Так, как Он поступает с Двумя Адамами, Бог ведет Себя и с Израилем, которому Моисей говорит: “Вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет” (Второзаконие 8:2). Точно так же Господь Иисус обошелся с Иудой. Он знал, что тот был вором и что он предаст его, но всё-таки доверил ему ящик с деньгами и не делал никакого различия между ним и остальными, пока характер Иуды не проявился. Господь знал, что на сердце у Израиля и будут ли израильтяне слушаться Его, но подверг их такому же испытанию, чтобы предоставить им случай проверить свой истинный характер, а потому оправдать Свое поведение по отношению к ним. С этими замечаниями в предисловии я перехожу сейчас к описанию вещей, связанных с этой темой в книгах Моисея.


ЗМЕЙ

“Змей был хитрее всех зверей полевых” (Бытие 3:1)

Змей был одним из “зверей земных” (Бытие 1:25), о которых Господь Бог сказал, что они “хороши весьма”. Моисей говорит, что змей был хитрее или умнее любой твари, созданной Господом Богом. Возможно, именно из-за такой проницательности и быстроты восприятия Адам назвал его “нахаш”; это слово передается в Новом Завете словом δρακον, происходящим от глагола δερκομαι, который означает “смотреть, видеть, наблюдать” и используется в Откровении 20:2, где речь идет о “драконе, змее древнем” (δρακοντα οφιν τον αρχαιων). Он был, несомненно, главным в племени змеев; поскольку же он позже был осужден “ходить на чреве своем”, что стало частью приговора, то, по-видимому, поначалу это был крылатый змей, огненный, но лишенный потом способности летать и вынужденный передвигаться так, как делает в настоящее время.

Его хитрость (2-е Коринфянам 11:3), или быстрота восприятия его глаз и ушей, и умение искусно их использовать (πανουργια) были ценными свойствами его природы. Не все его качества были плохи, поэтому Иисус и призывал учеников: “будьте мудры, как змеи, и просты (ακεραιοι), как голуби” (Матфей 10:16). Такое свойство как проницательность, или инстинктивная мудрость, – это главное, что производит на нас впечатление в рассказе о нем. Змей был внимательным наблюдателем того, что происходило вокруг него в саду с тех пор, как Господь Бог насадил его на востоке Едема. Он видел Господа Бога и Его помощников – Элохима. Он слышал их рассуждения. Он знал о существовании Древа Познания и Древа Жизней, знал и о том, что Господь Бог запретил Адаму и его жене вкушать плоды добра и зла и дотрагиваться до этого дерева. Он понял из услышанного им: Элохим на опыте знал, что такое добро и зло, а Адам и Ева этой мудростью не обладали. Однако всё это знание так и осталось бы заперто в его голове и никогда бы не могло оттуда выйти, не подари ему Господь Бог способности выражать свои мысли словами.

Что нам естественно следовало бы ожидать от такого существа, воспользуйся он своим даром? Существо с таким устройством мозга искало бы любую возможность этот дар проявить. Змей был разумной, но безнравственной тварью. У него не было “чувства морали”. Ни один участок его мозга не отвечал за проявление великодушия, почтения, честности, и т. п. Выражаясь френологическим языком, он был лишен этих “органов”, обладая только “умственными способностями” и “склонностями”. Потому механизм его мозга, под воздействием внешних явлений, развил только то, что я назвал бы термином “животный интеллект”. Нравственные или духовные идеи никак не воздействовали на его ментальное устройство из-за неспособности, в силу строения, воспринимать их. Для змея было бы физически невозможно соответствовать Божественному или человеческому разуму. Рассуждения последнего регулировались нравственными понятиями, данными свыше. Мудрость же змея была мудростью необученной дикой расы. Короче, как нам и следовало ожидать, когда способность говорить была подарена ему, он воспользовался ею так, как это описывает Моисей, рассказывая о змее в Едемском саду. Разум его был “разумом плоти” существа более проницательного, чем стоящих ниже его животных. Как было сказано, он был “хорош весьма”, но когда он решил заговорить с тем, кто слишком высок для него, высказать всё, что он видел и слышал, и истолковать закон Господа, он потерял в этих разговорах себя и стал изобретателем лжи.

Таким образом, подготовившись, змей начал беседу с женщиной. “Подлинно ли, – спросил он, хотя был хорошо знаком со сказанным, – сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?” Он говорил в этом стиле, как бы размышляя над тем, как добраться до сути вещей, но не будучи способным сделать это, и тем самым привлек ее внимание. Она ответила: “Плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть”. Это был ясно сформулированный “закон духа жизни” (Римлянам 8:2), или истина, ведь “закон Бога – истина” (Псалом 118:142). Держись она твердо буквы этого закона, она была бы спасена. Однако змей начал размышлять и “не устоял в истине, ибо нет в нем истины”. “Когда он говорит ложь (δταν λαλη το ψευδος), он говорит свое (εκ των ιδιωμ λαλει)” (Иоанн 8:44). Он не мог постигнуть нравственного долга необходимости послушания Божественному закону, ибо в нем не было ничего, что бы отозвалось на это. Потому, говорит Иисус, “нет в нем истины”.

Однако не так было с Евой. В ней истина была, но под влиянием Змея и она начала рассуждать, а под воздействием его аргументов – сомневаться и, в конце концов, сделала вывод, что Господь Бог имел в виду совсем не то, что сказал. Это была та ошибка, за которую весь мир расплачивается до сих пор. Признается, что Бог говорил, что Он провозгласил законы, что Он дал обетования и что Он сказал: “Кто будет веровать и крестится, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет” (Марк 16:16). Со всем этим религиозные люди соглашаются в теории, в то время как в жизни, подобно Еве, отвергают. Они говорят, что Он слишком добрый, слишком любящий, слишком милостивый, чтобы действовать, согласно неизменному смыслу слова, ведь если бы Он делал так, множество добрых, благочестивых и замечательных людей на земле было бы осуждено. Скептикам такого рода следует помнить, однако, что “соль земли” (Матфей 5:13) – это только те, кто находит радость в законе Божьем и его выполнении. В каждой группе верующих есть свои “добрые и благочестивые” люди, на которых ложные вероисповедания повлияли немного или совсем никак. Божий закон является единственным истинным мерилом доброты и благочестия, и люди могут на него полагаться, обращаясь за свидетельством к примерам из Писания; те же, кто относится к Богу как к Тому, Кто говорит не точно то, что подразумевает, “представляют Его лживым” (1-е Иоанна 5:10) и являются кем угодно, но не добрыми и благочестивыми Его почитателями.

Змей, повторив для Евы закон в своем истолковании, заметил, что они точно не должны умереть, “но знает Бог”, сказал он, “что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло”. Ложь этих утверждений состояла в заявлении: “Нет, не умрете”, – в то время как Бог сказал: “Смертью умрешь”. Правдой было то, что Бог знал, что в день, когда вкусят от этого плода, их глаза откроются; правдой было и то, они должны были стать, в смысле знания добра и зла, как Элохим. Об этом говорится и в свидетельстве Моисея: когда они вкусили, “открылись глаза у них обоих” (Бытие 3:7), и в признании Самого Бога, Который сказал: “Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло” (Бытие 3:22). Заявление змея, потому, стало подменой истины ложью, которая так смешалась с тем, что Ева знала, что она была прельщена хитростью змея, “уклонившись от простоты” Божьего закона (2-е Коринфянам 11:3).

Как, однако, Змею стало известно, что Бог знал, какие события произойдут с людьми в день вкушения ими плода? Каким образом он узнал что-то о богах и об их знакомстве с добром и злом? На каком основании он утверждал, что они определенно не должны умереть? Ответ может быть одним из двух: либо под влиянием вдохновителя, либо путем наблюдения. Если держаться первой версии, то мы делаем Бога автором лжи; если же мы утверждаем, что Змей обрел эти знания посредством наблюдений, используя свои глаза и уши для восприятия вещей, происходящих вокруг него, то мы подтвердим слова Моисея о том, что Змей был хитрее всех существ, созданных Господом Богом. “Подлинно ли сказал Бог, не ешьте ни от какого дерева в раю?” Этот вопрос показывает, что он был осведомлен о некоторых исключениях. Он слышал о Древе Познания и Древе Жизней, которые росли посреди сада. Он слышал Господа Элохима и других, называемых именем Элохим (ангелов), утверждающих о своем собственном опыте добра и зла, и о просвещении мужчины и женщины в том же, если они вкусят от Древа Познания, и об их вечной жизни, если, будучи послушными, они вкусят от Древа Жизни. На основании этого он пришел к выводу, что, если они вкусят запретный плод, они определенно не умрут, ведь им ничего другого не останется, как только вкусить от Древа Жизни, и это предотвратит все роковые последствия. Поэтому Змей сказал: “Нет, не умрете”. Господь Бог, очевидно, предчувствовал результат влияния этих доводов на разум Адама и его жены, ведь Он тут же изгнал их из сада, исключив таким образом всякую возможность подхода к дереву, дабы они не вкусили его плодов и не облачили грех в бессмертие.

Рассуждения Змея, обращенные к женщине, возбудили “похоть ее плоти, похоть очей и гордость житейскую”. Это явствует из свидетельства. В ней был разбужен аппетит, или стремление вкусить плод. К тому же фрукт был прекрасен. Он висел на дереве так привлекательно и маняще. “И увидела она, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз”. Однако существовал стимул более важный, чем эти два. Плоть и очи скоро были бы удовлетворены. Намек на то, что после вкушения плода их глаза могут открыться, а она может стать мудрой, как славный Элохим, Которого она так часто видела в саду, возбудил в ней “гордость житейскую”. Стать “как боги”, знать добро и зло, как они знают это, стало слишком убедительным соображением для того, чтобы его отвергнуть. Она не только видела, что плоды дерева были хороши для пищи и приятны для глаз, но и то, что это дерево было создано, чтобы делать вкусивших от него мудрыми, как боги, а потому она “взяла плодов его, и ела”. Как только она прикоснулась к нему, грехопадение свершилось.


ПРИРОДА ГРЕХОПАДЕНИЯ

“И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги”.

Под влиянием вкушенного женщиной запретного плода в ней проснулись страсти. Преступив Божий закон, она перешла в положение грешницы, в котором ей открылась та полнота чувств, которая появляется у женщины, вступившей в пору зрелости. Змей сыграл свою роль, обхитрив ее, и она жестоко обманулась. У нее, надеющейся стать равной богам, лишь вырвались на волю скрытые до этого времени страсти животной природы, и хотя она теперь узнала, что такое злые чувства и побуждения, появившиеся до нее, она потерпела неудачу в достижении того, что возбуждало в ней гордость: равенство с теми, кого она видела в их власти и славе.

В этом состоянии плотского возбуждения она предстала перед мужчиной с плодом, столь “приятным для глаз”. Стоя перед ним, она стала его искусительницей, призывающей к греху. Она стала для него “негодной женщиной со льстивым языком”, чьи уста “мед источают”, “и мягче елея речь ее”. Она нашла его, “молодого, неразумного (в отличие от нее) юношу”. Мы можем представить, как она “схватила его, целовала его, и с бесстыдным лицом говорила ему”, “множеством ласковых слов она увлекла его” (Притчи 6:24; 5:3; 7:7,13,21). Он принял роковой плод и ел, уступив ее возбуждению, не зная, что за это поплатится жизнью, хотя Бог и сказал, что грехопадение непременно будет наказано смертью. Будучи всё еще неосведомленным о буквальной степени наказания по закону Божьему и рассчитывая на исправительную силу Древа Жизни, он не верил, что должен действительно умереть. Всё вокруг виделось ему восхитительным, в том числе его прекрасная помощница с плодом искушения, а ему всё еще говорили, что глаза его закрыты! Какие же удивительные вещи мог бы он увидеть, будь его глаза открыты. А быть “как боги”, зная добро и зло, – не этой ли мудрости только и можно было желать? Красивая искусительница, наконец, достигла цели, заставив вспыхнуть в мужчине тем же страстям, какими теперь обладала она. Его плоть, его очи, его гордость житейская, – всё это воспламенилось в нем, и он последовал за женщиной по ее дурному пути, “как олень на выстрел”. Они оба впали в безверие. Они уже не верили, что Бог выполнит обещанное Им. Это была их роковая ошибка. Позже на опыте они обнаружили, что в своем грехе обвинили Бога во лжи, Он же обязательно исполнит всё, что обещал, до последней буквы Своего слова. Так безверие приготовило их к ослушанию, ослушание же отделило их от Бога.

В то время как рассказ Моисея сообщает о вещах естественных, на которых потом должны были учредиться, в слове и по существу, вещи духовные, ключ к этому свидетельству находится в том, что действительно существует. Когда, поэтому, он сообщает нам, что вначале глаза Адама и Евы были закрыты, тем самым он говорит, что открыты они были грехом; мы же должны проверить себя, как существа плотские, что значат эти слова для нас. Моисей, действительно, дает нам понять, в каком смысле или на какие именно явления были закрыты их глаза, говоря: “И были они оба наги, Адам и жена его, и не стыдились”. Если бы их глаза были приоткрыты, они бы устыдились того, что обнажены в присутствие Элохима, и у них бы возникли друг к другу чувства, вызывающие неловкость. Однако в своем безгрешном незнании скрытых возможностей своей природы в них не было места стыду, который заставляет испытывающего это чувство как бы спрятаться в раковину и захорониться на глубине моря. Им не было знакомо смущение, и будь они созданы с открытыми глазами, они оставались бы такими же во все времена. Однако, поскольку глаза их открылись в связи и как следствие того, что содеяно запретное, когда “предавали они члены свои в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные” (Римлянам 6:19), а их главные качества стали результатом их чувств, они устыдились; непристойные части их тел стали “постыдными” для них и с этого времени начали считаться позорными и постоянно “спрятанными”. У низших существ таких чувств нет, ведь они никогда не впадали во грех, но родители Каина, обладая членами, которые они впоследствии скрыли от глаз, оба были глубоко поражены стыдом и страхом, а их потомки с тех пор навсегда унаследовали эти же качества, в большей или меньшей степени.

Вследствие того, что они преступили закон Божий и “насладились любовью” (Притчи 7:18), “открылись глаза у них обоих”, и, когда это случилось, “узнали они, что наги”, о чем не подозревали до сих пор. “Законом познается грех” (Римлянам 3:20), и “грех есть беззаконие” (1-е Иоанна 3:4), поэтому, нарушив закон, “узнали они, что наги”, не дожидаясь, когда придет то время, когда Господь Бог откроет им это и разрешит законно общаться друг с другом. Они были глубоко расстроены совершенным ими открытием, и, стремясь облегчить это чувство собственными средствами, “сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания”. Несмотря на то, что они таким образом защитились от глаз друг друга, нагота их умов оставалась открытой. Они услышали голос Элохима, ставший теперь для них ужасным, и спрятались от Него среди деревьев. Однако они всё еще не уяснили, что Господь – не только “Бог вблизи”, но “Бог и вдали”, и что никто не может утаиться от Него там, где Он не увидел бы их, ибо Он наполняет и небо, и землю (Иеремия 23:23-24). Их убежище не укрыло их от голоса Господа, Который воззвал к Адаму: “Где ты?” Тот же ответил: “Голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся”. Сердце Адамово осудило его, потому что он потерял “дерзновение к Богу” (1-е Иоанна 3:19-22).


ЧИСТАЯ И НЕЧИСТАЯ СОВЕСТЬ

Читатель, созерцая Адама и Еву в невинности, а позже – в грехе, поймет на их примере природу чистой и нечистой совести. Когда они наслаждались “обещанием доброй совести” (1-е Петра 3:21), в них не было стыда и страха. Они могли оставаться обнаженными в присутствие Бога, не смущаясь, и не трепетать при звуках Его голоса, а радоваться, слыша его как предвестника хорошего. Они, потому, были чисты и не развращены, и на совести их совсем не было греха. Они были “от истины” (1-е Иоанна 3:19), живя в послушании ей, выраженной в законе, а потому они всем сердцем доверяли Богу. Никакие сомнения и страхи не угнетали их в то время. Однако позже стали появляться признаки изменений. Когда они потеряли свою чистую совесть, Его голос стал вызывать в них ужас, и стыд поселился в их душах, они стремились скрыться от Его глаз как можно дальше. Что же было причиной этого? Только один ответ может быть дан: ГРЕХ.

Грехом были отняты у них и “обещания доброй совести”, он превратил их в нечистую совесть, о существовании которой известно из того, что они устыдились истины и подверглись сомнениям и страхам. Они, будучи просвещенными, чувствовали себя уличенными, или, будучи еще несведущими, предчувствовали дурное. Им могло быть стыдно и страшно из-за неверия или “мертвой веры”, ведь устыдиться Божьей истины, значит, устыдиться Его мудрости и силы. Люди такого рода осуждают любые разговоры об истине, как несовременные или простонародные или рассчитанные на сохранение мира в семейном кругу. Другие же, напротив, громко протестуют против дискуссий, опасных, по их мнению, для религии, ведь, чтобы произвести благоприятное впечатление на врагов, Божья истина должна была поселиться в сердцах людей без споров. Другие, испытывающие застенчивость перед грехом, сводят всё к мнениям и говорят о “милосердии” не потому, что они более свободны от предрассудков и добры, а потому, что боятся, как бы ни открылась их собственная нагота, и люди “не увидели срамоты их” (Откровение 16:15). В то же время другая группа застенчивых профессоров выкрикивает: “Не трогайте то, что является тайным”; это их главное правило поведения в любом грязном деле, особенно, когда разоблачение сломало бы все “корыстные интересы” и денежные вознаграждения. Так обстоят дела: в то время как “праведник смел, как лев”, “нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним” (Притчи 28:1). Грешники, пусть они даже обладают репутацией “набожных” людей, – всегда трусы, они стыдятся смелых заявлений в защиту собственного вероисповедания и боятся независимого и непредвзятого исследования закона и завета Божьего.

Становится понятно, что грех, или нарушение Божьего закона, подтвержденное сомнениями, страхами и стыдливостью, является болезненным законом нечистой совести. Каково же указание к его устранению, напрашивающееся само собой? Ответ таков: загладить грех, и совесть человека будет вновь чиста. Нездоровые явления исчезнут, и останутся “обещания Богу доброй совести” (1-е Петра 3:21). Из природы вещей ясно, что грешник неспособен излечиться сам, хотя суеверия и учат его сделать это посредством постов, наложения на себя обетов, всех этих “самовольных смиренномудрий” и “пустых обольщений” (Колоссянам 2:8,18), внушаемых ему “слепыми”. Адам и Ева напрасно вообразили, что могут покрыть собственный грех и спрятать его от испытующего взгляда Всевышнего; замысел их был глуп и говорил о том, что их совесть нечиста. Последующие поколения не научились мудрости на неудаче Адама и Евы, но до сего дня усердно прикрывают изобретенными ими покровами свою нечистую совесть, как поступили их прародители, когда сшили смоковные листья, опоясав свой стыд. Таким образом, истина состоит в том, что “Бог сотворил человека правым, а люди пустились во многие помыслы” (Екклесиаст 7:29). Однако после всех опоясываний и очищений они будут, как Иешуа, Первосвященник, с которого сняли “запятнанные одежды” (Захария 3:3-4) и к ногам которого легли все беззакония.

Люди всё еще не усвоили урок, состоящий в том, что все они призваны Богом верить Его слову и подчиняться Его законам. Он ничего больше не требует от них. Если они не верят и не выполняют, или верят, но не подчиняются, то они – плохие исполнители и находятся с Ним во вражде. Он просит от людей действий, а не слов, ибо Он будет судить их “по делам”, в свете Своего закона, а не по их фальшивым чувствам и традициям. Причина, по которой Он не разрешает людям приобретать право на собственное нравственное зло, состоит в том, что Он является врачом, они же – прокаженные; Он – монарх, а они бунтуют против Его закона. Это Его верховное право, и только Его, – диктовать условия примирения. Человек согрешил против Бога. Это сделало его, потому, безоговорочным капитулянтом; со смирением и прилежностью ребенка, с открытым сердцем и чувством благодарности ему следует получить всё от мудрости, справедливости и щедрости Бога, когда Он снизойдет до этого.

Пока же они могут пророчествовать от Его имени (Матфей 7:21-23), делать широкие “хранилища” на лбу (23:5-7), трубить перед собой в синагогах и на улицах (6:1-4), творить долгие молитвы в присутствие людей (5:7; 23:14), принимать мрачное выражение лица, чтобы показаться постящимися (6:16-18), строить церкви, обходить море и сушу, чтобы обратить хоть кого-то в веру (23:15), основывать больницы, наполнять мир своей благотворительностью, – всё это просто изобретение смоковного листа в качестве суррогата “праведности Божьей” (2-е Коринфянам 11:15). “Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты” (Римлянам 4:7), но это блаженство не легло ни на плечи Адама, ни на его потомство их собственным покровом. Господень покров для греха – это “торжественные одежды” (Захария 3:4), “белые одежды”, которые Он советует людям купить, “чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы” их (Откровение 3:18). Это условие – чтобы люди уверовали и надели их – и есть Его цена.


ПЛОТСКИЙ РАЗУМ

“Плотские помышления суть вражда против Бога” (Римлянам 8:7)

Когда Бог дал Змею дар речи, тот получил возможность выражать словами свои мысли. Обладание этим качеством, однако, не наложило на него моральной ответственности. Это связано с иным устройством его “плоти”. Существо, у которого отсутствует “чувство нравственности” как производная его “плоти”, или мозга, не обладает и способностью давать отчет за свои отклонения от требований моральных, или духовных, установок. Речь лишь позволяет ему высказать вслух мысли его бесчувственного интеллекта. Подобно Валаамовой ослице, он говорил под воздействием ощущений, которые вызывало у него увиденное или услышанное. Помышления его плоти не могли подняться до веры, будучи лишенными органической возможности сделать это, следовательно, его речь выражала лишь плотские мысли. Вера была недостижима для него. Свет Божьего закона не мог ему светить. Как все низшие животные, он был существом простых чувств. Он мог выразить словами лишь ощущения, возникавшие у него от комбинации впечатлений, производимых на него заметными объектами, которые он воспринимал посредством пяти чувств. Однако он превзошел подобные ему создания, будучи более наблюдательным и способным рассуждать, чем они.

В основу приговора Змею легло то, что он сделал, а не то, что он намеревался сделать. “За то, что ты сделал это, – сказал Господь Бог, – проклят ты перед всеми скотами”. Змей не был способен на нравственные усилия. Хотя он и не намеревался вводить в заблуждение, но сделал это, а потому стал обманщиком. Он не собирался лгать, но солгал, а значит стал лгуном и отцом лжи (Иоанн 8:44). Он не хотел вызывать смерть женщины и, тем не менее, подвел ее под смертный приговор, а потому стал убийцей и духовным отцом всех умышленных лгунов, клеветников, неверующих и человекоубийц, которые названы “змеиным семенем”.

У Змея были склонности и интеллект, женщина тоже обладала этим, но ее психическое устройство отличалось от его наличием “чувства морали”. Благодаря этому она стала нравственно ответственным существом, способным верить и бывшим в состоянии контролировать и направлять свои эмоции в нужном направлении. Последние дают возможность виду размножаться, заботиться о молодняке, защищаться от врагов, добывать пищу и т.д.; интеллект позволяет делать всё это для удовлетворения своих чувств; однако, когда в добавок ко всему этому личность одарена такими качествами как сознательность, надежда, благоговение, доброжелательность, изумление и т.д., значит ей присуща духовная, или психическая, организация, делающая ее способной отразить, как в зеркале, подобие и славу Бога (2-е Коринфянам 3:18). Сфера страстей – чувственные и плотские вещи, духовный же разум опирается на Дух Божий. Богом задумано, что в психическом устройстве человека чувства, просвещенные Его истиной, должны будут доминировать и руководить его действиями. По своей организации мысли человека являются следствием духовных помышлений в противоположность мыслям низших существ, которые являются чисто плотскими. Где истина владеет чувствами, направляя их на работу и формируя таким образом мысли, там проявляется Закон Божий, названный апостолом “законом ума моего”; поскольку же он воспринят в результате слушания “закона и свидетельства”, попавших к пророкам и апостолам посредством духа, он называет его также и “законом духа” (Римлянам 7:23; 8:2), написанным на “плотяных скрижалях сердца” (2-е Коринфянам 3:3) и “законом духа жизни”, поскольку, если ему подчиняться, он дает право на вечную жизнь.

Однако в отсутствие такого “закона и свидетельства” чувство морали неспособно направить человека по верному пути, каким бы разумным или целеустремленным он ни был. Под правильным путем я подразумеваю тот, который согласуется с Божьим разумом. Чувства так же слепы, как и страсти, если они не просвещены откровением свыше. Истинность этого может быть проиллюстрирована теми крайностями, в которые впадало человечество под именем религии. Мусульманство, католичество, язычество и многочисленные разновидности протестантизма, – всё это результат совместной работы интеллекта и чувств под влиянием страстей. Это всё – “помышления плоти”, основанные на незнании или неправильных представлениях об истине. Следовательно, все они совершенно ошибочны или, подобно разговорам проницательного Змея, являются грубой смесью истины и заблуждений.

Плотские помышления – выражение, использованное Павлом, или, точнее, перевод сказанных им слов из Послания Римлянам. Оно не так точно, как в оригинале, где он писал о “плотском образе мыслей” (το φρονημα της σαρκος). В этой фразе он говорит о плоти, как мыслящей субстанции, подразумевая мозг, который в другом месте он называет “плотяными скрижалями сердца”. Тип мышления, таким образом, зависит от устройства этого органа. Отсюда – различия у разных существ в сложности и совершенстве его механизма, в точности и обстоятельности. Потому так заметно отличаются умственные проявления людей и животных. Однако, при всех различиях, они относятся к одному и тому же типу: помышлениям плоти, развитие которых вызывается склонностями существа и действующими на чувства явлениями мира.

Сейчас, когда дан Божий закон, помышления плоти, вместо того, чтобы только возбуждаться внутренними импульсами и внешним миром, могут стать управляемыми. Пока Адам и Ева соглашались на то, чтобы ими руководил Господь, они были счастливы и довольны. Мышление их было верным, следствием чего было их послушание. Когда же они приняли аргументы Змея в качестве своих собственных, те вступили в противоречие с истиной, во “вражду” с ней, что равнозначно “вражде против Бога” (Римлянам 8:7). Когда произошло грехопадение, их “похоти”, возбудившись в них, стали “законом их членов” (Римлянам 7:23), или “законом греха”, смерть же стала платой за грех, а потому он также именуется “законом греха и смерти”, который философы называют “законом природы” (Римлянам 8:2).

Плотский образ мыслей, не находясь под облагораживающим воздействием Божественной истины, действует на человека настолько вырождающе, что приводит его к состоянию дикости. В плотских помыслах нет ничего возвышенного и улучшающего человека, напротив, они приводят к физическому изнашиванию и смерти, ибо “помышления плотские суть смерть, а помышления духовные – жизнь и мир” (Римлянам 8:6). Если дикие существа становятся культурными, или цивилизованными, то это результат того, что можно было бы назвать духовным влиянием, которое, управляя животным извне, приводит в действие его высшие силы, посредством которых и самые непокорные подчиняются или сдерживаются. Неслыханно, чтобы дикие звери или свирепые люди когда-либо своими силами окультурились или стали цивилизованными, и наоборот, – закон в членах, если при этом умственная работа неконтролируема, столь силен по своему влиянию, что составляет угрозу продолжению рода. Следовательно, если бы Бог бросил Адама и его потомство только под водительство родившихся страстей, земля вскоре после этого была бы заселена населением, не превосходящим по своему развитию аборигенов Австралии или дикие племена Африки. Несмотря на антагонизм, установившийся между Его законом и плотью, благодаря чему в мире сохранился здоровый конфликт, огромное количество людей “невежественна и ожесточена сердцем” и “дошла до бесчувствия” (Ефесянам 4:18-19) из-за того, что их интеллект и эмоции вышли из-под нравственного контроля, или из-за того, что они руководствовались аргументами плоти, как это случилось с Евой под действием рассуждений Змея.

Непросвещенные помыслы плоти порождают “дела плоти… они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, (соблазны), ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное” (Галатам 5:19-21). Не сдерживаемый истиной и осуждением Божьим, этот мир состоял бы исключительно из личностей такого рода. Действительно, несмотря на Его вмешательство для спасения мира от разрушительных последствий злейшей вражды против Его закона, в апостольские времена мир дошел до состояния аморальности, достаточного для осуждения. “Они, – говорит апостол, – безответны. Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмышленое их сердце: называя себя мудрыми, обезумили и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, – то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела; они заменили истину Божью ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. Потому предал их Бог постыдным страстям… делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение. И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному разуму – делать непотребства, так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы” (Римлянам 1:20-31).

Таков есть плотский разум, или помышления плоти, как он проиллюстрирован деятельностью плоти: ужасная порочность, источником которой является неверность и ослушание наших первых родителей, посредством которых “грех вошел в мир, и грехом смерть” (Римлянам 5:12). Это змеиный разум, ибо из-за его лживых аргументов подобный образ мыслей зародился в сердцах Евы и ее мужа. Семя, посаженное там Змеем, стало тленным племенем (1-е Петра 1:23). Следовательно, плотский разум, или помышления плоти, непросвещенные истиной, – это змей в их плоти. Поэтому Иисус и называл своих врагов “змеями, порождениями ехидны” (Матфей 23:33). Все их деяния происходили от змеиных помышлений плоти, проявлявшихся в “мудрости, которая не свыше”, “змеиной, душевной, бесовской” в противоположность той, что “нисходит свыше” и которая, “во-первых чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна” (Иакова 3:15,17).

Плотский разум, или змей в нашей плоти, проявляется в двух формах: в индивидуальной и коллективной. Индивидуальное его проявление более или менее заметно в личностях, которые “о плотском помышляют”, или “о змеином” (Римлянам 8:5; Филиппийцам 3:18-19; Колоссянам 3:2; 1-е Иоанна 2:15). Поступать так значит быть “плотскими”, или жить “по плоти”; о таких людях сказано, что они “Богу угодить не могут” (Римлянам 8:8). В выражении “грех был пущен в обращение змеем” указаны причина и следствие, потому что он был подсказчиком неверия и непослушания для человека, посредством которого, в свою очередь, грех вошел в мир. Поэтому мысль о змее во плоти выражена словами “грех во плоти”, который был “осужден во плоти”, когда Иисус был распят во искупление греха “в подобии плоти греховной” (Римлянам 8:3). В человеке-животном доброе не живет. Апостол утверждает это на своем примере, рассматривая себя как непросвещенного сына плоти. “Не живет во мне, то есть, в плоти моей, – говорит он, – доброе” (Римлянам 7:18). Следовательно, всё доброе, что было в нем, происходит не из помышлений плоти, возбуждаемой страстями и традицией Гамалиила, но из “закона духа жизни во Христе Иисусе” (Римлянам 8:2), в который под влиянием “свидетельства Божьего” о “Царстве и имени Иисуса Христа” на “плотяные скрижали сердца” апостол, несомненно, уверовал. Повинуясь этому закону, он говорит: “Истина сделает меня свободным от закона греха и смерти”. Это подтверждает верность высказывания Господа о том, что, “если истина сделает человека свободным, то он станет действительно свободным” (Иоанн 8:32). Грех, хоть и находящийся в грешном теле человека, не должен больше царствовать над ним (Римлянам 6:12-14). Только благодаря закону, или истине Божьей, мы узнали, что такое грех, ибо сказал апостол: “Но я не иначе узнал грех, как посредством закона… но без закона грех мертв”. Если человек совершает воровство, или прелюбодеяние, или любое другое подобное действие, он не будет знать, прав он или нет с точки зрения Бога, если Бог не сказал ему, что этого не следует делать. Низшие животные таскают чужое, убивают и бесконтрольно подчиняются своим страстям, но, делая это, они не грешат, ведь Бог создал их со способностью и потребностью поступать так и не дал им никаких запретов. Зло заключается не в каком-то исключительном действии, на которое мы способны, а в действии, противоречащем букве и духу Божественного завета; другими словами, праведность – это выполнение воли Божьей. Потому, если бы мы увидели человека, склонившегося перед образом Девы Марии, что карается смертью по Божьему закону, и Он потребовал бы от нас убить этого человека, было бы неправильным отказаться от выполнения этой команды, хотя Он и сказал: “Не убивай”. Люди ослепли по отношению к этой истине. Они, по-видимому, не знают, что единственным верным стандартом праведности и неправедности, истины и заблуждения является Божественный закон. Поэтому они наносят себе и другим все виды боли и наказаний, делая жизнь несчастной из-за несоответствия стандартам веры и морали, источник которого – не что иное, как змеиный образ мыслей грешной плоти.

С момента падения человека до дня появления закона, данного Моисею, грех существовал в мире. Однако из этого не явствовало, что люди, подчинявшиеся в ту пору помышлениям своего сердца, были грешниками, так как не существовало никакого закона, подобного Моисееву, и “сыны Божии” не знали, когда они поступали неправильно (Бытие 6:12). Они не держали ответа перед будущим возмездием за содеянное, тогда как законом Моисея это каралось бы смертью. Они были ответственны только перед “путем Господа” так же, как ученики Иисуса сегодня. Это требует от них жить в вере в “учение и наставление Господне” (Ефесянам 6:4), чья любовь была пролита в их сердца посредством свидетельства, в которое они уверовали (Римлянам 5:13).

Змей во плоти проявляет себя в людях всеми цветами своей кожи. Он виден во всех сортах лжи, которой люди обманывают и себя, и других. Его наиболее коварное и опасное проявление исходит с кафедр проповедников. Здесь Змей предстает перед человечеством, занимая людей вещами, непонятными для них. Оттуда он тешит их заверениями в мудрости, основанной на принципе гармонии с природой. “Бог не имеет в виду, – утверждает он, – буквально то, что говорит. Не испытывайте угрызений совести по поводу буквы Его слова. Он знает, что обстоятельства, в которых вы находитесь, не допускают жесткого его истолкования. Кроме того, времена меняются, и мир сейчас лучше, чем был до того. Бог предпочитает волю действию. Дух есть всё, буква – ничто, ибо буква убивает, дух же дает жизнь. Поэтому ешьте, пейте, женитесь. Будьте усердны в работе, горячи в делах своей церкви, служите своему духовенству, – и когда вы умрете, вы будете блаженствовать, как боги на Елисейских полях!”

Змей во плоти проявляет себя и на всех высших позициях на земле. Он выставляет себя напоказ во всех удобных случаях и на всех путях человеческой жизни. Папы, кардиналы и священники, епископы и дьяконы, императоры, цари и президенты со всеми, кто их поддерживает и исполняет их приказания, – это всё плотский мир, в котором находят свое выражение плотские помышления. Они – “всякое превозношение, восстающее против познания Божия”, которое должно быть низвергнуто (2-е Коринфянам 10:5). Они “устранили преданием своим” (Матфей 15:6) это знание, “а всё, что не по вере, грех” (Римлянам 14:23). В мои задачи входит показать, в чем заключается это знание, если же обнаружится, что я говорю не согласно “закону и свидетельству”, это будет означать, что во мне нет света, и я высказываю свои собственные мысли, идущие от плоти, а не из благовествования о Царстве Божьем.

Как я уже заметил прежде, Павел, говоря о грехе, персонифицирует его и называет “крайне грешным”, а другой апостол именует его “тем, который от лукавого” (1-е Иоанна 3:12). Он говорит: “Каин, который был от лукавого и убил брата своего”. В этом тексте использован меткий язык, на который следует обратить внимание при толковании (в русском переводе Библии язык совсем не так точен, как в английском, где сказано, что Каин был “грешный” – прим. переводчика). Каин был “от лукавого” (“грешный”), а значит, – сын греха, змея-греха, или первого грехопадения. Моисеево изложение фактов прервано в конце шестого стиха третьей главы. Пропущенное здесь, но подразумевающееся в седьмом стихе, событие содержится в первом стихе четвертой главы. Такой соединенный текст читается так: “(Ева) дала также мужу своему, и он ел. Адам познал Еву, жену свою; и она зачала. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги”. Так был зачат грех, источником которого был Змей. Поэтому, когда позже Ева “родила Каина”, несмотря на то, что его родителем был Адам, Каин был – от Змея, ибо последний и привел к грехопадению, завершившемуся зачатием Каина. На этом пути греха во плоти, пущенного в обращение Змеем, Каин и был “грешным” (“от лукавого”), “крайним грешником” и первенцем змеиного семени.

Потому делающие дела плоти – это дети “грешного”, или греха во плоти, на том же основании, что только те евреи достойны называться детьми Авраама, которые делали Авраамовы дела (Иоанн 8:39). Однако они так не поступали, а “дела их были злы” (Иоанн 3:19). Они были лгунами, лицемерами и убийцами, а потому Иисус сказал: “Ваш отец дьявол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины” (Иоанн 8:44). Мы увидели, в каком смысле это утверждение относится к Змею, безответственному автору греха. Каждый сын Адама осознает свой грех и беззаконие (Псалом 50:5), и потому, – греховность своей плоти (Римлянам 8:3) на основании того, что “рожденные от плоти есть плоть” (Иоанн 3:6). Если он подчиняется желаниям своей плоти, то он, как Каин, “от лукавого”, “грешный”, но если он верит в “дарованные нам великие и драгоценные обетования” Божьи (2-е Петра 1:4), подчиняется закону веры и убивает в себе беззаконное повиновение своим страстям, он становится сыном живого Бога, братом Господа Иисуса Христа и его сонаследником той славы, которая должна “открыться в последнее время” (1-е Петра 1:5).

Однако в Писании говорится о змее-грехе, в целом, как составляющей естества человека, и о его индивидуальных проявлениях. “Похоть плоти, похоть очей и гордость житейская” порождены в нашей природе грехом и проявлены во всех детях греха, в совокупности составляющих “мир”, сопротивляющийся Богу. Змей, грех во плоти, – это бог мира, обладающий мирской славой. Следовательно, преодолеть мир значит преодолеть “Грешного” (“Того, который от лукавого”), ибо грех находит свое выражение в вещах мирских. Ими являются светские и религиозные формы правления, общественные институты в государствах, основанные на “мудрости, которая не свыше”, змеиной мудрости плоти. Если признать это, то легко оценить всю силу высказывания: “Дружба с миром есть вражда против Бога! Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу” (Иакова 4:4). Точно так же, потому будет и с тем, кто хочет угодить Богу и ищет мирской чести и славы в Церкви или Государстве, ведь продвижения по службе и в первом, и во втором случае можно достигнуть, только принеся принципы Божьей истины на жертвенник общественного признания или покровительства сильных мира сего. Давайте не будем завидовать тем людям, в руках которых власть. Это их несчастье и их будущая гибель. Хотя многие из них претендуют на набожность и ревностную религиозность, их рвение столь же пылко, как прежде – у книжников и фарисеев. Они состоят в дружбе с миром, который в ответ осыпает их богатством и честью, а потому они – враги Бога. Нет необходимости подробно говорить о них. Если читатель понимает Писание, он легко сможет их распознать. Везде, где Евангелие Царства Божьего вытесняется узким богословием, существует цитадель “плотских помышлений”, которые “суть вражда против Бога; ибо закону Божиему не покоряются, да и не могут” (Римлянам 8:7). Это правило, для которого нет исключений, а великая тайна этой педантичности, холодности и духовной смерти – это паралич “церквей”. Они богаты всем, кроме истины, а это хуже, чем нехватка таковой у египтян.


КНЯЗЬ МИРА

“Князь мира сего изгнан будет вон” (Иоанн 12:31)

Грех совершила плоть, чья личность, открывшаяся в деяниях плоти, – это Грешный этого мира. Он был назван Иисусом “Князем мира сего”. В этой фразе, в греческом оригинале, использовано слово “Космос” для обозначения мира, что означает порядок вещей, построенный на основе греха и плоти и названный “царством сатаны” (Матфей 12:26) в противоположность Божьему Царству, которое должно утвердиться на фундаменте “слова, ставшего плотью”, покорившего смерть. Олицетворенное послушание и олицетворенный грех – основы двух враждебных царств: Бога и его противника. Мир – это царство сатаны, следовательно, “святые”, или люди Божьи, как “Израильтяне по наружности” (Римлянам 2:28-29; 9:6-7), так и “подлинные Израильтяне” (Иоанн 1:47), являются рассеянной и подвергшейся гонениям общиной верующих. Сатанинское царство – это царство греха. Здесь “грех царствует” в смертном “теле”, и, таким образом, подчиняет себе людей.

Совершенно невероятно поместить его в страну духов и чертей, далеко от земли или в ее недрах, где царствует Плутон, “Бог Преисподней”. Этот взгляд – часть мудрости тех плотских мыслителей, которые, как говорит апостол, обезумили, называя себя мудрыми (Римлянам 1:22); это та мудрость, которую “Бог обратил в безумие” (1-е Коринфянам 1:19-20) “светом благовествования о славе Христа” (2-е Коринфянам 4:3,4,6). Царство греха находится среди живущих на земле; оно называется царством Сатаны, потому что “вся сила вражия” (Лука 10:19), или сила противника Бога и Его народа, сосредоточилась и олицетворилась в нем. Это царство, изобилующее религией, или, скорее, формами суеверий, возникшими из помышлений грешной плоти. В этом причина того, почему люди ненавидят, не обращают внимания или пренебрегают Библией. Если бы лидеры людей говорили честно, они бы сказали, что не могут исповедовать того, чего не понимают. Их системы поклонений – это своенравные измышления грешной плоти, и они знают, что согласно своим принципам они не могут вразумительно истолковать Библию. Они еще ни разу не довели этого дела до конца. Поэтому одна группа совсем запретила использовать своим людям Писание и отнесла его к запрещенным книгам. Другая группа защищает его, но не потому, что они ходят в свете Писания, а потому что ненавидят тиранию Рима. В своих публичных выступлениях они подменяют своими проповедями высказывания “из Писаний”, свидетельства из Закона Моисеева и Пророков (Деяния Апостолов 28:23,31). Таким образом, они пренебрегают Библией или используют ее только как книгу афоризмов и лозунгов для своих выступлений, относясь к предметам в ее тексте, как к науке о “вечном двигателе”.

Однако плотская политика на этом не заканчивается. Недостаток внимания проповедников к Писанию может быть возмещен изучением его самими людьми, но охоту к этому отбивает пренебрежительное отношение “пастырей”. Слово объявлено “мертвой буквой”, пророчества – непонятными, Апокалипсис – непостижимым и совершенно ставящим в тупик, из чего следует вывод, что для здравого толкования Писания необходимо прежде поступить в университет и изучить богословие. Люди, для которых я пишу, знают, что дела обстоят именно так. Но в чем смысл всего этого? В том, что ораторы, говорящие с кафедр и пишущие в газетах, сознательно игнорируют “вернейшее пророческое слово” (2-е Петра 1:19), а потому, чтобы сохранить свое доминирующее влияние, они должны подавлять инициативу людей, дабы те не стали “мудрее своих учителей” и не обнаружили, что могут обойтись без подобных служб, и, таким образом, их профессия может оказаться ненужной.

Что же касается университетского образования обученных богословию мальчиков для “проповедования слова”, нелепость их самомнения проявляется в том факте, что все взращенные в университетах богословы расходятся во мнениях по поводу важности Слова Божия. Созовите собрание священников и проповедников всех религиозных групп и конфессий и поручите им дать единодушный, основанный на Писании, ответ на простой вопрос: “Чему учит Писание о мере веры и правилах руководства теми, кому надлежит наследовать Царство Божие?” Пусть этот ответ будет результатом глубокого и искреннейшего исследования, – и какого же результата следует ожидать читателю? Это будет демонстрация знания ими языков, живых и мертвых, основ Евклидовой геометрии, греческой и римской мифологии, всех вероучений, конфессий, катехизисов и догматов христианства, логики, древней и современной, искусства проповеди и существующих в настоящее время религиозных споров. Привело бы их знакомство со всеми этими науками к единодушию и заставило бы проявить себя в качестве “делателей неукоризненных, верно преподающих слово истины” (2-е Тимофею 2:15)? Что мы можем сказать по этому поводу и откуда мы знаем? Опыт учит нас, что показ ими таких вещей, столь простой и легкий сам по себе, совершенно бесполезен, ибо “плотские побуждения суть вражда против Бога” (Римлянам 8:7), и пока они не отбросят своих традиций и не начнут изучение Слова, очень отличающегося от университетского курса богословия, они будут продолжать, возможно бессознательно, оставаться отступниками и врагами истины.

Царство Сатаны проявляло себя в различные времена. Когда Слово было воплощено в грешную плоть и поселилось среди евреев, “Космос” состоял из Римского мира, который, в свою очередь, основывался на языческих законах. После их запрещения враждебное Богу царство приняло форму империи Константина, которая впоследствии была заменена на западе папским и протестантским порядком вещей, а на востоке – мусульманством. Природа царства, однако, не менялась, несмотря на смену фаз. Господин, стоящий во главе всех этих царств от времени Иисуса до наших дней, – это ГРЕХ, воплощенный обвинитель и противник закона Божьего, называемый потому “Дьяволом и Сатаной” (Откровение 12:9; 20:2).

Слово “ο αρχον” означает “князь”, или некто, облеченный властью. Все люди у власти, названные “αρχοντες” в Новом Завете, – это государственные чиновники, или руководители народа. Следовательно, архон и архоны – это чиновники в царстве. Грех, в его верховных проявлениях, подавляет волю и желания людей посредством светских и религиозных властей государства. Вот чем, значит, являются постановления императоров, царей, пап и подчиненных им руководителей, – это мандаты “Князя Мира”, действующего в них всех, потакая их собственным страстям, притесняя людей и “ведя войну со святыми” (Откровение 13:7) со всей энергией, которой они обладают. Взятые вместе, от правителей до самых мелких чиновников, они именуются начальствами и властями (αρχαι и εζουσιαι), мироправителями тьмы века сего (κοσμοκρατορες του σκοτους του αιωνος τουτον), духами злобы поднебесной (τα πνευματικα της πονηριας εν τοις επουρανιοις) этого царства (Ефесянам 6:12). Так апостол пишет о сильных мира его дней, но и сейчас они представлены перед народами всех царств, в связи с чем становится ясно, что характеристика правителей и их времен остается такой же, как в первом веке христианской веры. Беззаконие лишь поменяло формы и способы нападения на истину. Правители мира, светские и духовные, по сути своей так же враждебны благовествованию о Царстве Божьем, как всегда. Они не могут принять его и поддерживают дружбу с миром сейчас, как и прежде. Однако сегодня возникло тихое почтение к Евангелию, но не потому, что мир примирился с ним, а потому, что существуют те немногие, кто размышляет о нем, верят в него и отважились достаточно убежденно “подвизаться за веру, однажды преданную святым” (Иуда 3).

В апостольские времена привилегией церкви было сообщать мировым правителям “многоразличную премудрость Божию” (Ефесянам 3:10). Эта миссия привела учеников Христа к общению с сильными мира сего, как об этом рассказано в книге Деяний Апостолов. Когда они представали перед этими людьми греха, в которых помышления грешной плоти проявлялись особенно сильно, истина Божья, провозглашаемая для них, выявляла зло их плоти во всей его пагубности. Они заключали учеников Христа в тюрьмы, приговаривали их к смерти, искушали вознаграждениями и, когда им не удавалось покачнуть преданность учеников истине, мучили их самыми безжалостными пытками, которые только могли изобрести. Апостол называет это изобретениями, или кознями дьявольскими (μεθοδειαι του διαβολου) (Ефесянам 6:11), против которых он призывает верующих стоять твердо, “облекшись во всеоружие Божие”. В этой войне, вызванной, таким образом, атакой на крепости чиновников, подстрекаемых священниками, власти не задавались целью отомстить ученикам, если те вступили на свой путь, а добивались высшего постановления о том, чтобы выследить и уничтожить их. Они делали это с разрушительной энергией: клеветали на учеников, обвиняя их в самых безнравственных и нечестивых поступках, нанимали шпионов и осведомителей, которые выдавали себя за братьев, жили среди них и искали возможности предъявить им обвинение и привлечь к суду (2-е Коринфянам 10:2-4). Этих противников христиан, побуждаемых к действию тем же самым духом грешной плоти, апостол называет “противник ваш дьявол” (ο αντιδικος υμων διαβολος) (1-е Петра 5:8) и, чтобы выразить свирепый дух, приводящий этого врага в движение, он сравнивает его с рыкающий львом, ищущим, кого проглотить. “Противостойте ему”, – говорит апостол; но призывает делать это не посредством плотского и кровавого единоборства, а “твердой верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире” (1-е Петра 5:9).

Вести себя, как “мертвые по преступлениям и грехам”, значит “жить по обычаю (αιον) мира сего”. Так говорит апостол (Ефесянам 2:1,2). Обычай мира сего соответствует помышлениям грешной плоти, каким бы способом он не проявлялся и не выражался. Если человек принимает какую-либо религию царства Сатаны, он остается “мертвым по преступлениям и грехам” и ведет себя “по обычаю мира сего”. Коротко говоря, любое недоверие Евангелию Царства Божьего и непослушание закону веры является жизнью по обычаю мира сего. Вести себя грешно значит вести себя по обычаю мира сего. Поэтому апостол называет жизнь “по обычаю мира сего” жизнью “по воле Князя, господствующего в воздухе” (ο αρχον της εζουσιας του αερος), о котором он говорит, поясняя, как о “Духе, действующем ныне в сынах противления”. “Господство в воздухе”, или воздушная власть, – это политическая власть этого мира, одушевленная и пропитана духом противления, т. е. грехом во плоти, и названная выше “Князем, господствующем в воздухе”. Это тот князь, о котором Иисус сказал: “Ныне суд (κρισις) миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон” (Иоанн 12:31), то есть, “осужден” (Иоанн 16:11). Ключ к этому содержится в сказанном далее: “И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе. Сие говорил Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет”.

Божий суд над Князем мира сего был показан в противостоянии Иисуса мирской и духовной властям Иудеи. “Яд у них, как яд змеи” (Псалом 57:5), когда “беззаконие путей (в английском переводе – “пят”) моих окружит меня” (Псалом 48:6). Эта вражда против него была временной. Они жалили его в пяту (Бытие 3:15). “Враг… втоптал в землю жизнь его, принудил его жить во тьме, как давно умерших” (Псалом 142:3). Однако здесь змей-власть греха закончилась. Он был замучен до смерти силой закона, по которому “проклят всяк, висящий на древе”. Бог, посредством Иисуса, проклятого на этом основании, “осудил грех во плоти” (Галатам 3:13; Римлянам 8:3). Так грех, Князь мира сего, был осужден, а вместе с ним и сам мир со своим “смертельным” обычаем. Однако Иисус воскрес, “пленив плен” и, таким образом, дав миру залог того, что наступит время, когда смерть будет упразднена, а грех, власть смерти, уничтожен. Грешная плоть была воспринята им, чтобы “смертию лишить силы имеющего державу смерти, то есть, дьявола”, или грех во плоти (Евреям 2:14), ибо “для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела дьявола” (1-е Иоанна 3:8).


ДЕЛА ДЬЯВОЛА

На мой взгляд, ясно, что грех – это то, что апостол связывает со словом дьявол. Укус змея – это его оружие уничтожения. “Жало смерти” – это сила смерти, и она, по словам апостола в одном стихе, – “в грехе” (1-е Коринфянам 15:56), в другом стихе – “в дьяволе” (Евреям 2:4). Не существует двух сил. Сила смерти – только одна. Поэтому дьявол и грех – это одно и то же, но выраженное разными словами. “Грех имел державу смерти”, и она так бы и оставалась у него, если бы не человек, который был послушен вплоть до смерти, не добившись победы над ней. Однако, благодаря Богу, земля не должна оставаться склепом навеки, ибо тому, кто победил мир (Иоанн 16:33), было предопределено “взять на себя грех мира” (Иоанн 1:29) и “сотворить всё новое” (Откровение 21:5). “Ничего уже не будет проклятого” (Откровение 22:3), и смерть будет побеждена, ибо “смерти не будет уже” (Откровение 21:4).

Дела дьявола, или грешного, являются делами греха. На персональном уровне они – “дела плоти”, проявляемые в жизнях грешников; в коллективном смысле они демонстрируются, в большем масштабе, на уровне государств этого мира. Все законы царства “противника” – это следствие помышлений грешной плоти, хотя, к счастью для святых Божьих, “нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены” и контролируемы Им (Римлянам 13:1). Они не могут поступать так, как им угодно. Несмотря на то, что они являются Его врагами, открыто неподчиняющимися Его истине, лицемерными и злобными, Он использует их в Своих целях и бросает их друг против друга, когда чудовищность их преступлений, достигшая небес, требует Его страшного наказания.

Среди дел греха – и многочисленные болезни, которые грехопадение принесло миру. Еврейский язык, идиоматические выражения которого происходят из Моисеева рассказа о происхождении вещей, относил болезни к грехам под именами дьявола и сатаны. Так, люди спрашивали: “Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?” (Иоанн 9:2). О женщине, “восемнадцать лет имевшей духа немощи”, сказано, что ее “связал сатана”, или противник, “вот уже восемнадцать лет”, и ее исцеление названо “освобождением от уз” (Лука 13:10-17). Павел использует подобный язык в послании к ученикам в Коринфе, указывая им, что брата, виновного в кровосмешении, нужно “предать сатане во измождение плоти”, то есть, навлечь на него болезнь, чтобы он смог прийти к раскаянию, и дух его “был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа” (1-е Коринфянам 5:5). Таким образом, он был бы “судим, будучи наказываемым от Господа, чтобы не быть осужденным с миром” (1-е Коринфянам 11:32). Это имело бы желаемое действие, ведь тот человек был “поглощен чрезмерной печалью”. Причина, по которой Павел призывает одаренных Духом людей Церкви (Иакова 5:14) простить брата и утешить его, или исцелить, “чтобы не сделал нам ущерба сатана” тем, что преступник был бы доведен до отчаяния, содержится в словах апостола: “Ибо нам не безызвестны его умыслы” (2-е Коринфянам 2:6-11), происходящие от греха во плоти и являющиеся лживыми. Другие коринфяне совершали преступления иного рода. Во время празднования Вечери Господней они ели хлеб и пили вино недостойно “в осуждение себе”. “Оттого, – говорит Павел, – многие из вас немощны и больны, и не мало умирает”. Можно привести еще множество примеров из Писания, чтобы показать связь между грехом и болезнью, но и этих достаточно. Не будь в мире нравственного зла, не было бы и физических болезней. Грех и наказание сравнимы с причиной и следствием в Божественном порядке вещей. Бог неохотно причиняет боль, Он долготерпим и добр. Однако если люди грешат, их ждет “плата за грех”, означающая болезни, голод, эпидемии, войны, несчастья и смерть. Праведные же пусть возрадуются тому, что враг не будет вечно торжествовать не земле. Сын Божий явился, чтобы уничтожить его и все его дела, и он, несомненно, сделает это силой и благословением Отца.


ВЕЛИКИЙ ДРАКОН

“Великий дракон, древний змий, называемый дьяволом и сатаной,
обольщающий всю вселенную” (Откровение 12:9)

Всей вселенной (οικουμενη ολη) во времена апостолов была часть поверхности земли, на которой признавалось господство Рима. На этой территории находилась самая большая империя из известных в мировой истории. В ее имперском устройстве была собрана воедино вся “похоть плоти, похоть очей и гордость житейская”. Эти “похоти” нашли свободный выход для себя благодаря законодательным властям языческой церкви и государства. Пространный рассказ об ужасах, совершаемых в подчиненном им мире, об их распутном буйстве читатель найдет в истории языческого Рима. В течение всего развития и по достижению этим государством своей высшей точки грех царствовал, торжествуя среди человеческого рода. Его страсти были выпущены на волю, и мировая политика руководствовалась только ими.

Единственное сопротивление, испытанное грехом, зародилось в Иудее. Именно там, как мы видели, произошла первая битва, и первую победу над грехом одержал Сын Марии. В этом сражении принимали участие две воюющие стороны: грех, действовавший в детях непослушания, и истина, которой руководствовался Иисус. Грех “ужалил его в пяту”, но Бог исцелил рану и приготовил его к будущему соперничеству, в котором Иисус поразит грех в голову. Сейчас грех смог лишь распять его руками властей, ибо, поскольку этот мир является реальным, грех, который “есть беззаконие” (1-е Иоанна 3:4), в своей полноте неотделим от действия. Телесно воплощенный грех совершил нападение на Иисуса посредством римских властей, спровоцированных высшим духовенством Израиля. В этот переломный момент грех был поднесен к голове и готов смертельно уязвить свою жертву. Уже должно было случиться предсказанное господом Богом: “Ты будешь жалить его в пяту” (Бытие 3:15). Недостаточно просто считать, что конкретный Змей должен был сделать это своей собственной персоной. Он должен был совершить это, став инструментом греха, посредством тех, кто, позже подчинившись ему, навлечет жестокую смерть на сына женщины. Поэтому римская власть, приговорившая Иисуса к смерти (ибо евреи не обладали правом сделать это), олицетворила собой Змея в этом конфликте. Поскольку же грех уже действовал в детях непослушания в течение 4000 лет и проявлял себя в Ниневийской, Ассирийской, Халдейской, Персидской и Македонской империях, власть которых была, в конце концов, поглощена римлянами, последние пришли, чтобы стать символом “Древнего Змея”.

Когда семя женщины восстало из мертвых и “пленило плен”, победа в войне с Древним Змеем получила хорошие предпосылки быть выигранной. О способах ее ведения с обеих сторон можно узнать из книги Деяний Апостолов. Противостоящие лагеря были представлены еврейскими и римскими властями, с одной стороны, и апостолами и их братьями – с другой. Эти противники являли собой два семени: первые – “Семя Змея”, последние же, собранные в единое тело в Иисусе Христе, – “Семя Женщины”. Следовательно, в Апокалипсисе “Древний Змей” (Откровение 12:3,9) и “Жена” (Откровение 12:1, 4-6, 13-17) стали символами, посредством которых изображены лагеря-противники. В течение 280 лет, со дня Пятидесятницы в 33 г. от Р.Х. до 313 г. от Р.Х., когда император Константин обосновался в Риме, между языческой властью и “женщиной” свирепствовала неистовая схватка. Последняя была оклеветана, обвинена и безжалостно мучима Древним Змеем. Поэтому Дух Божий назвал последнего “Дьяволом” (Διαβολος), или “Клеветником”, и “Сатаной” (Σατανας), или “Противником”; когда же он был свергнут с места императорского правления, “громким голосом” было провозглашено то, что говорилось на небе: “Ныне настало спасение и сила и Царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен Клеветник братий наших, клеветавший на них перед Богом нашим день и ночь” (Откровение 12:10). История этого периода является поразительной иллюстрацией к “вражде” (Бытие 3:15), которую Бог положил между семенем Змея и семенем женщины. В войне между ними змеиной властью ее семя было ужалено в пяту, ибо уязвлен был их великий Командир, но, благодаря Богу, Который дает победу, уже приближается время, когда они покинут умерших и вместе с ним поразят Древнего Змея в голову “на горах Израилевых” (Иезекииль 39:4). Между этими лагерями невозможна дружба. Смерть или победа – другого не дано. На земле не наступит мира, пока один из них не будет подавлен. Эта вражда является неотъемлемой характеристикой отношений между грехом и Законом Божьим, который есть истина. Либо истина должна победить, либо грех должен уничтожить истину, – компромисса не может быть. Я глубоко верю в силу истины, потому что я верю в Бога. Он обещал, что даст ей победу, и хотя обманщики в церкви и государстве могут временно торжествовать, а тираны – “губить землю” (Откровение 11:18), их конец предопределен и их уничтожение – несомненно.

Дракон – символ власти Змея, взятый из органического мира, точно так же, как барс с четырьмя головами и четырьмя крыльями (Даниил 7:6) был символом Македонской империи, разделенной на четыре части. Дракон появляется в четырех основных сценах Апокалипсиса: в первой, где описывается изъятие его, сопротивляющегося, из среды (2-е Фессалоникийцам 2:7), 313 г. от Р.Х.; во второй, где он подчиняется власти, трону и широкому господству Запада, католической королевской Европе (Откровение 13:2,4), 800 г. от Р.Х.; в третьей, где он собирает во время современного кризиса царей всей земли “на последнюю битву” за мировое господство (Откровение 16:13), и в четвертой, где змеиная власть уничтожается Господом Иисусом, когда Господь поражает его в голову и “сковывает его на тысячу лет” (Откровение 20:2). Будучи символом Древнего Змея, воплощенного в языческом мироустройстве, с Римом в качестве его сатанинского местонахождения, он был описан как “большой Красный Дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадем” (Откровение 12:3); однако после революции, в результате которой язычество было подавлено, Змей, власть Рима, стал именоваться просто “Драконом”. Около 334 г. от Р.Х. была построена новая столица, торжественно открытая Константином и названная в императорском указе НОВЫМ РИМОМ, однако позже переименованная в Константинополь. Старый и Новый Рим стали теперь главными столицами господства Дракона, и это продолжалось до тех пор, пока Старый Рим не уступил свое место императорско-папской власти Запада. Новый Рим, или Константинополь, стал, таким образом, единственной столицей Драконовой империи, а Старый Рим – главным городом семиголового и десятирогого Зверя, и такой порядок сохраняется более тысячи лет; то есть, “и поклонились дракону, …и поклонились зверю” (Откровение 13:3-4) означает, что жившие на востоке были под господством Константинополя, жившие же на западе – под Римом.

Однако близко то время, когда власть, разделенная между Драконом и Зверем, может воссоединиться, а территория Древнего Рима (οικουμενη ολη) с необъятными примыкающими владениями снова будет принадлежать одному монарху. Это может случиться в результате падения Двурогого Зверя (Откровение 13:11; Даниил 7:11) и изгнания турок из Константинополя, который затем станет троном власти, представленной истуканом Навуходоносора, который должен быть разбит на куски “в последние дни” (Даниил 2:28,34,35). Когда учреждение этой монархии будет завершено, она встанет на земле в качестве Клеветника и Противника Божьего народа Израиля и будет воевать с ним (Даниил 11:41,45; Иезекииль 38:8-12), и сразится с Верным и Истинным и Его святыми (Откровение 19:11,14) подобно тому, как Древний Змей-власть, Константин и его сообщники в начале четвертого века, воевал против Михаила (Откровение 12:7). Итог должен быть тем же. Победу одержит Иисус, Князь великий Израиля (Даниил 12:1), который разобьет власть Зверя на куски на горах Израилевых, в битве при Армагеддоне (Откровение 16:16; Иезекииль 39:4). Великий Противник последних дней – это Северный Самодержец нынешнего времени. Иезекииль назвал его Гогом (Иезекииль 38:2). В нем обострится “вся власть врага”, то есть, ГРЕХА, величественно проявленная в господстве, которого мир до того не знал. Поэтому он назван Древним Змеем, а поскольку он будет существовать на территории Древнего Рима, он именуется Драконом, и, из-за своей враждебности по отношению к Богу и Его истине, – “Дьяволом и Сатаной”.


ЧЕЛОВЕК ГРЕХА

“Человек греха, сын погибели” (2-е Фессалоникийцам 2:3)

Дракон, Древний Змей, называемый Дьяволом и Сатаной, олицетворяет ГРЕХ в его имперском виде, как он проявлен в прошлом, настоящем и будущем “Жилища”, или территории Римской империи. Человек Греха – это та династия, пришествие которой, “по действию сатаны (Противника), будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих” (2-е Фессалоникийцам 2:9-10). Вот чем он был во время своего пришествия. Эта власть названа “Человек Греха” не потому, что она будет обнаружена только в одном человеке, а в связи с тем, что грех, в большей степени, воплотится в одной из социальных групп людей. Этот разряд людей, оккупировавший один трон, должен был проявить отступничество от подлинной апостольской веры, но для этого определенное препятствие должно было быть убрано с пути. Ни одна группа людей, из тех, которые описывает апостол, не могла проявить такое отступничество на территории господства Римского Дракона, пока устройство империи продолжало быть языческим. Это и было тем препятствием, которое следовало убрать. Пока же оно существовало, элементы новой власти зарождались внутри христианской общины, но еще не были способны заявить о своих политических претензиях. Эти элементы, в совокупности, названы “Тайной Беззакония”, открытое проявление которой было приостановлено на время.

Когда “Красная”, или языческая, сторона Дракона сменилась на “Католическую”, после победы Константина, оппозиционная сила была уничтожена. Противник, или Сатана, – теперь уже профессор христианства – взял под свое попечение “Тайну Беззакония”, а поскольку он обнаружил, что язычество больше не подходит для соперничества с апостольской верой, он решил сменить оружие и сражаться с ней при помощи отступничества под флагом Христа. Поэтому первое, что он сделал, – внушил миру, что отступничество и является его религией. Он обручил ее с государством и упрочил этот акт законом. Национальная Государственная Церковь, какой она теперь стала, приняла характер “Материнской Церкви”; община же в Старом Риме со своим епископом, превратившимся теперь в главного государственного чиновника, претендует на роль повелительницы всех церквей. Отступничество, будучи объединенным с Сатаной, стало открытым врагом Бога и еще худшим, чем язычество, гонителем Его истины. Имя ему – Католичество, а со времени разделения территории владычества Дракона на восток и запад и великого раскола по поводу поклонения образам оно стало называться Греческим и Римским Католичеством. Неразделенное католическое отступничество, в своем первоначальном виде, представлено в Апокалипсисе “женой, облеченной в солнце; под ногами ее луна, а на главе ее венец из двенадцати звезд” (Откровение 12:1). Через девять месяцев, или в “назначенное время” и не раньше, эта жена, облаченная в императорскую мантию, мучаясь от боли, рожала младенца, зачатого ею в грехе. Ее, обрученную со Вторым Адамом, Змей обманул и повредил ее разум, исказив ту простоту, которая есть в Христе. Часть ее тела приняла другого Иисуса, другой Дух и другое благовестие (2-е Коринфянам 2:4), которыми они настолько развратились, что были готовы воевать, высказавшись за первого военного вождя, чьи антиязыческие амбиции верховной власти склонили его принять их мотивы и превратить христианство в Государственную Религию. Эта часть людей нашла, что полуязычество Константина подходит для их целей, и назвала его “Великим”. Когда он признал себя их лидером, вся власть Древнего Змея была употреблена против него и его сообщников. Они сразились, и победа оперлась на штандарт Креста, отныне ставшего “начертанием”, или знаком, Вероотступничества (Откровение 13:16-17).

Константин был младенцем греха, положившим начало тому железному порядку, который, под именем христианства, пропитал землю нашей планеты кровью лучших и благороднейших ее обитателей. Он сделал себя судьей веры и обвинителем ересей и, хотя и прикидывался верующим, отказывался креститься в воде, греша, как и раньше, до тех пор, пока до смерти его осталось только три дня, когда он был крещен для отпущения грехов, – и, несмотря на это, провозглашен проповедниками великим и благочестивым христианином! Начатое Константином завершил его преемник на Драконовом троне Юлиан. Епископу Старого Рима было оказано особое почитание и уважение из-за того, что он был еще большим лицемером и, как и они, принадлежал к змеиному семени. Его наделили всей властью и сделали папой Римским всего мира. Этого Бога на земле, которого не знали его языческие предки, “чествовали золотом и серебром и дорогими камнями и разными драгоценностями”. Смиренного епископа темного римского общества признали богом и “увеличили почести” (Даниил 11:38-39) так, что “по действию сатаны… со всякой силою” (2-е Фессалоникийцам 2:9) это господство, основанное младенцем отступничества мужского пола, достигло своей полноты и, наконец, стало владением папы Римского как зрелого Человека Греха.

Присутствие в Риме Человека Греха на протяжении более двенадцати веков можно определить, воспользовавшись описанием, данным ему Павлом. Если мы обнаружим здесь группу людей, отвечающих характеристике, говорящей против них, мы поймем, что Человек Греха разоблачен. Павел описывает его как “противящегося и превозносящегося выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога” (2-е Фессалоникийцам 2:4). Это, в нескольких словах, чрезвычайно точное описание Папы Римского. “Бог” в этом отрывке означает правителя любого рода, ведь “богами” в Писании названы ангелы, чиновники и весь народ Израиля: “Я сказал: вы – боги, …но вы умрете… как всякий из князей” (Псалом 81:6-7); или: “Поклонитесь перед ним, все боги” (Псалом 96:7; Евреям 1:6). В первом случае – это обращение к Израилю, во втором – к ангелам относительно Иисуса. “Храм Божий” – это Собор Св. Петра в Риме. Теперь история папства показывает, что эта характеристика подходит Папам, и исключительно им. Они постоянно противились и превозносились над всеми правителями, будь то императоры или короли, и над всеми епископами и священниками, и воссели в Соборе Св. Петра, как боги, выдавая себя за них, ведь они претендуют на роль богов на земле. Воплощенный дьяволизм этих хулителей Божьего имени и Его народа (Откровение 13:6-7; 18:24) и убийц Его святых не может быть превышен никакой властью. Они, по существу, – грех, материализованный в человеческой форме, а потому они являются наиболее выразительными представителями Человека Греха, в то время как “Святая Апостольская Римская Католическая Церковь” – это “мать блудницам и мерзостям земным” (Откровение 17:5).

Павел объединяет этот разряд людей под именем “Беззаконника” (ο ανομος), а в связи с его судьбой называет “Сыном погибели”. В Апокалипсисе он представлен Восьмой Головой (Откровение 17:11) Зверя, который делит “жилище” с Драконом. Дух говорит об этой голове: “пойдет в погибель”. Это та голова, которая осуществляла как светское, так и папское господство над западом; когда же ее сменил другой символ, это объединенное господство стало выражаться образами Двурогого Зверя (Откровение 13:11) и шестой головы Семиголового Зверя (Откровение 13:14-15), первый из них символизирует Австрийскую власть, последний же, его союзника, – Беззаконника. Эти двое обречены погибнуть вместе. Их нынешние интриги способствуют разгоранию пламени в Европе, которое превратит ее в “озеро огненное, горящее серою” (Откровение 19:20; Даниил 7:25; 2-е Фессалоникийцам 2:8). В него будут “живыми брошены” Зверь и Беззаконник, его лжепророк. То господство, которое они воплощали, будет полностью уничтожено молниями и громами войны, а их власть перейдет к Дракону, Древнему Змею, именуемому Дьяволом и Сатаной, о котором я уже говорил в предыдущей части. Укрепление Дракона положит конец той борьбе, которая началась в 1848 году. Грех затем будет скован, а вся плоть, замешанная в поддержке его власти, посрамлена перед Божьим человечеством.





Вернуться к содержанию