Христадельфиане - официальный сайт
Главная    Христадельфиане    Христианская литература    Библейские курсы    Новости экклесий    Фотогалерея
Журнал «Добрые Вести»    Журнал «Небесное сокровище»    Интересные статьи    Спутник Библии    Гимны    Форум
«НАДЕЖДА ИЗРАИЛЕВА»
ЗМЕЙ

“Змей был хитрее всех зверей полевых” (Бытие 3:1)

Змей был одним из “зверей земных” (Бытие 1:25), о которых Господь Бог сказал, что они “хороши весьма”. Моисей говорит, что змей был хитрее или умнее любой твари, созданной Господом Богом. Возможно, именно из-за такой проницательности и быстроты восприятия Адам назвал его “нахаш”; это слово передается в Новом Завете словом δρακον, происходящим от глагола δερκομαι, который означает “смотреть, видеть, наблюдать” и используется в Откровении 20:2, где речь идет о “драконе, змее древнем” (δρακοντα οφιν τον αρχαιων). Он был, несомненно, главным в племени змеев; поскольку же он позже был осужден “ходить на чреве своем”, что стало частью приговора, то, по-видимому, поначалу это был крылатый змей, огненный, но лишенный потом способности летать и вынужденный передвигаться так, как делает в настоящее время.

Его хитрость (2-е Коринфянам 11:3), или быстрота восприятия его глаз и ушей, и умение искусно их использовать (πανουργια) были ценными свойствами его природы. Не все его качества были плохи, поэтому Иисус и призывал учеников: “будьте мудры, как змеи, и просты (ακεραιοι), как голуби” (Матфей 10:16). Такое свойство как проницательность, или инстинктивная мудрость, – это главное, что производит на нас впечатление в рассказе о нем. Змей был внимательным наблюдателем того, что происходило вокруг него в саду с тех пор, как Господь Бог насадил его на востоке Едема. Он видел Господа Бога и Его помощников – Элохима. Он слышал их рассуждения. Он знал о существовании Древа Познания и Древа Жизней, знал и о том, что Господь Бог запретил Адаму и его жене вкушать плоды добра и зла и дотрагиваться до этого дерева. Он понял из услышанного им: Элохим на опыте знал, что такое добро и зло, а Адам и Ева этой мудростью не обладали. Однако всё это знание так и осталось бы заперто в его голове и никогда бы не могло оттуда выйти, не подари ему Господь Бог способности выражать свои мысли словами.

Что нам естественно следовало бы ожидать от такого существа, воспользуйся он своим даром? Существо с таким устройством мозга искало бы любую возможность этот дар проявить. Змей был разумной, но безнравственной тварью. У него не было “чувства морали”. Ни один участок его мозга не отвечал за проявление великодушия, почтения, честности, и т. п. Выражаясь френологическим языком, он был лишен этих “органов”, обладая только “умственными способностями” и “склонностями”. Потому механизм его мозга, под воздействием внешних явлений, развил только то, что я назвал бы термином “животный интеллект”. Нравственные или духовные идеи никак не воздействовали на его ментальное устройство из-за неспособности, в силу строения, воспринимать их. Для змея было бы физически невозможно соответствовать Божественному или человеческому разуму. Рассуждения последнего регулировались нравственными понятиями, данными свыше. Мудрость же змея была мудростью необученной дикой расы. Короче, как нам и следовало ожидать, когда способность говорить была подарена ему, он воспользовался ею так, как это описывает Моисей, рассказывая о змее в Едемском саду. Разум его был “разумом плоти” существа более проницательного, чем стоящих ниже его животных. Как было сказано, он был “хорош весьма”, но когда он решил заговорить с тем, кто слишком высок для него, высказать всё, что он видел и слышал, и истолковать закон Господа, он потерял в этих разговорах себя и стал изобретателем лжи.

Таким образом, подготовившись, змей начал беседу с женщиной. “Подлинно ли, – спросил он, хотя был хорошо знаком со сказанным, – сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?” Он говорил в этом стиле, как бы размышляя над тем, как добраться до сути вещей, но не будучи способным сделать это, и тем самым привлек ее внимание. Она ответила: “Плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть”. Это был ясно сформулированный “закон духа жизни” (Римлянам 8:2), или истина, ведь “закон Бога – истина” (Псалом 118:142). Держись она твердо буквы этого закона, она была бы спасена. Однако змей начал размышлять и “не устоял в истине, ибо нет в нем истины”. “Когда он говорит ложь (δταν λαλη το ψευδος), он говорит свое (εκ των ιδιωμ λαλει)” (Иоанн 8:44). Он не мог постигнуть нравственного долга необходимости послушания Божественному закону, ибо в нем не было ничего, что бы отозвалось на это. Потому, говорит Иисус, “нет в нем истины”.

Однако не так было с Евой. В ней истина была, но под влиянием Змея и она начала рассуждать, а под воздействием его аргументов – сомневаться и, в конце концов, сделала вывод, что Господь Бог имел в виду совсем не то, что сказал. Это была та ошибка, за которую весь мир расплачивается до сих пор. Признается, что Бог говорил, что Он провозгласил законы, что Он дал обетования и что Он сказал: “Кто будет веровать и крестится, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет” (Марк 16:16). Со всем этим религиозные люди соглашаются в теории, в то время как в жизни, подобно Еве, отвергают. Они говорят, что Он слишком добрый, слишком любящий, слишком милостивый, чтобы действовать, согласно неизменному смыслу слова, ведь если бы Он делал так, множество добрых, благочестивых и замечательных людей на земле было бы осуждено. Скептикам такого рода следует помнить, однако, что “соль земли” (Матфей 5:13) – это только те, кто находит радость в законе Божьем и его выполнении. В каждой группе верующих есть свои “добрые и благочестивые” люди, на которых ложные вероисповедания повлияли немного или совсем никак. Божий закон является единственным истинным мерилом доброты и благочестия, и люди могут на него полагаться, обращаясь за свидетельством к примерам из Писания; те же, кто относится к Богу как к Тому, Кто говорит не точно то, что подразумевает, “представляют Его лживым” (1-е Иоанна 5:10) и являются кем угодно, но не добрыми и благочестивыми Его почитателями.

Змей, повторив для Евы закон в своем истолковании, заметил, что они точно не должны умереть, “но знает Бог”, сказал он, “что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло”. Ложь этих утверждений состояла в заявлении: “Нет, не умрете”, – в то время как Бог сказал: “Смертью умрешь”. Правдой было то, что Бог знал, что в день, когда вкусят от этого плода, их глаза откроются; правдой было и то, они должны были стать, в смысле знания добра и зла, как Элохим. Об этом говорится и в свидетельстве Моисея: когда они вкусили, “открылись глаза у них обоих” (Бытие 3:7), и в признании Самого Бога, Который сказал: “Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло” (Бытие 3:22). Заявление змея, потому, стало подменой истины ложью, которая так смешалась с тем, что Ева знала, что она была прельщена хитростью змея, “уклонившись от простоты” Божьего закона (2-е Коринфянам 11:3).

Как, однако, Змею стало известно, что Бог знал, какие события произойдут с людьми в день вкушения ими плода? Каким образом он узнал что-то о богах и об их знакомстве с добром и злом? На каком основании он утверждал, что они определенно не должны умереть? Ответ может быть одним из двух: либо под влиянием вдохновителя, либо путем наблюдения. Если держаться первой версии, то мы делаем Бога автором лжи; если же мы утверждаем, что Змей обрел эти знания посредством наблюдений, используя свои глаза и уши для восприятия вещей, происходящих вокруг него, то мы подтвердим слова Моисея о том, что Змей был хитрее всех существ, созданных Господом Богом. “Подлинно ли сказал Бог, не ешьте ни от какого дерева в раю?” Этот вопрос показывает, что он был осведомлен о некоторых исключениях. Он слышал о Древе Познания и Древе Жизней, которые росли посреди сада. Он слышал Господа Элохима и других, называемых именем Элохим (ангелов), утверждающих о своем собственном опыте добра и зла, и о просвещении мужчины и женщины в том же, если они вкусят от Древа Познания, и об их вечной жизни, если, будучи послушными, они вкусят от Древа Жизни. На основании этого он пришел к выводу, что, если они вкусят запретный плод, они определенно не умрут, ведь им ничего другого не останется, как только вкусить от Древа Жизни, и это предотвратит все роковые последствия. Поэтому Змей сказал: “Нет, не умрете”. Господь Бог, очевидно, предчувствовал результат влияния этих доводов на разум Адама и его жены, ведь Он тут же изгнал их из сада, исключив таким образом всякую возможность подхода к дереву, дабы они не вкусили его плодов и не облачили грех в бессмертие.

Рассуждения Змея, обращенные к женщине, возбудили “похоть ее плоти, похоть очей и гордость житейскую”. Это явствует из свидетельства. В ней был разбужен аппетит, или стремление вкусить плод. К тому же фрукт был прекрасен. Он висел на дереве так привлекательно и маняще. “И увидела она, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз”. Однако существовал стимул более важный, чем эти два. Плоть и очи скоро были бы удовлетворены. Намек на то, что после вкушения плода их глаза могут открыться, а она может стать мудрой, как славный Элохим, Которого она так часто видела в саду, возбудил в ней “гордость житейскую”. Стать “как боги”, знать добро и зло, как они знают это, стало слишком убедительным соображением для того, чтобы его отвергнуть. Она не только видела, что плоды дерева были хороши для пищи и приятны для глаз, но и то, что это дерево было создано, чтобы делать вкусивших от него мудрыми, как боги, а потому она “взяла плодов его, и ела”. Как только она прикоснулась к нему, грехопадение свершилось.





Назад Вернуться к содержанию   Следующая глава… Следующая глава